Майя Верга стояла в дверях в строгом коричневом платье в пол и мягко улыбалась. Она была одновременно и такой, какой запомнилась Мари в прошлом году, и чуточку незнакомой, новой. Все те же подведенные брови над выцветшими голубыми глазами, те же седые волосы, некогда бывшие черными. Но на смену небрежности в отношении к внешнему облику, пришла колоссальная женственность.
— Все хорошо, девочка, — заверила Майя, сделав шаг навстречу. — Не нужно плакать.
Мари и не заметила, что по щекам побежали потоки соленой воды. Великое небо! Как же хотелось поверить, что перед ней самая настоящая и родная бабушка, и как же страшно было обмануться.
Майя почувствовала состояние девушки. Потому что быстро подошла и обняла — крепко-крепко. Защищая и от внешних бед, и от собственных страхов.
Глава 11. Принцесса и другие
Слезы не помогли. Страх все равно остался. Умножился в разы. Потому что одно дело — мечтать и бояться ошибки. И совсем другое, стоять рядом со стихийником, способным стать самым родным на свете, и знать, что можешь потерять его в одно мгновение.
— Ты дрожишь, — Майя осторожно вытерла мокрые дорожки на щеках Мари. На ее собственном лице не было и намека на слезы, зато глубокие морщинки — отпечатки горьких одиноких лет, чуточку разгладились. — Страх — это естественно, дитя. Но тебе не нужно бояться. Все плохое позади.
Советница продолжала говорить. Спрашивать. О самочувствии. Академии. Дворце. Мари что-то отвечала. Иногда невпопад. Потому что думала не о прошлом. И даже не о будущем. А о том, что следовало прояснить здесь и сейчас. Иначе все будет искусственным. Обманом.
— Почему, вы… — голос сорвался от волнения, и фразу пришлось начинать сначала. — Почему вы уверены, что я… я…
— Моя внучка? — губы пожилой женщины сложились в трогательную улыбку, какую дарят только близким. — Достаточно посмотреть на тебя внимательно. Не знаю, слышала ли ты о том, что в некоторых кланах из поколения в поколение передаются отличительные черты?
— Да, — быстро закивала Мари, вспомнив рассказ Соджа Иллары на прошлогоднем празднике Лета. Тогда речь шла о Рофусе Сильване.
— Эта особенность присуща и клану Верга. Высокий лоб, вычерченные скулы, тонкие губы, — принялась перечислять Майя, один за другим загибая пальцы. — Черные волосы — не идеально прямые, а струящиеся волной. А еще голубые глаза! Это ведь тоже наша фамильная особенность. Мартэн и Веста стали первыми за много веков, кто унаследовал изумрудную зелень другого Весеннего клана. Но кровь Флорана — Королевская, потому невероятно сильная. Отсюда и перемены. Хотя от Верга близнецы все равно взяли гораздо больше. Особенно девочка. Мартэн — неблагодарный мальчишка, годами пытался подражать отцу, уничтожая в себе все светлое, пока сестра укрепляла то, что получила от материнского рода. Недаром именно она переняла великий дар Верга — целительство. Хотя, признаться, я жалела, что он был дан Весте, а не твоей маме. В ней света было больше…
— Какой она была? — новый вопрос дался не легче, чем предыдущий, но мудрая советница все отлично поняла.
— Присядем, — ласково предложила она и повела Мари к дивану. Он, как и предполагала стихийница, оказался не слишком мягким, но это было кстати. Разговор-то велся не светский.
Майе понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и начать говорить о покойной дочери. Зато Мари получила возможность рассмотреть бабушку и попытаться найти общие черты. Губы у той, и впрямь, оказались тонкими, а скулы «выдающимися», но в целом, стихийница не могла сказать, что похожа на Майю. Впрочем, это ничего не значило. Абсолютно ничего!
— Апрелия была доброй девочкой, — наконец, произнесла советница. Заговорила и уже не могла остановиться. Возможно, много лет ждала шанса излить душу, да собеседника подходящего не находила. — Нет, не наивной, как многие полагали, а именно доброй. Старалась разглядеть в других лучшие черты. А проявление зла называла слабостью, попыткой спрятаться за чешуей. Я с детства пыталась научить ее быть рассудительной. Но моя девочка только смеялась, говорила, что я слишком подозрительна. Что нельзя постоянно ожидать удара в спину. Небо свидетель, я лишь хотела, чтобы дочка была осторожной. Здесь — на срединной территории — дети нередко недооценивают опасность окружающего мира. Я выросла во Дворце Весны — в кругу влиятельных кланов, стремящихся к власти, мечтающих быть обласканными Королями и готовыми ради цели на все. Постоянно повторяла это дочери. Хотела, как лучше, но Апрелия отдалилась от меня. И это кончилось бедой. Недоверие привело к тайнам и лжи. А потом стало поздно. Дочка поверила негодяю, а я… я ничего не заметила… Не почувствовала…