— Стихийники умеют притворяться, — прошептала Мари, думая, что вряд ли унаследовала материнский характер. Она никогда не ждала от окружающих добра. Наоборот, не сомневалась, что те ударят при первом удобном случае. — Скажите, вы узнали, кем он был? Тот стихийник?
— Нет, — выдохнула Майя, преображаясь за доли секунды. Глаза потемнели, кулаки грозно затряслись. — Иначе он был бы мертв! И неважно, чем бы обернулось это преступление для меня! Но Апрелия проявила несвойственную осторожность, скрывая роман, а потом невероятное упрямство в нежелании раскрывать имя негодяя. Я вытрясла лишь, что он из Зимнего Дворца. Информация меня не удивила. Эти холодные мальчишки не отличаются порядочностью! За крайне редким исключением.
Пожилая стихийница выглядела несчастной, и Мари растерялась. Наверное, стоило прекратить путешествие по волнам горьких воспоминаний. Но пока бабушка безропотно отвечала на вопросы, было глупо не воспользоваться моментом. Вдруг потом, когда первое потрясение от встречи растворится, Майя больше не захочет откровенничать — проявит настойчивость, как и дочь много лет назад.
— Вы подозревали кого-то конкретно? — осторожно начала Мари. — Понимаете, недавно я услышала одну сплетню. Возможно, это чушь, потому что мне трудно представить, чтобы этот стихийник мог… мог… В общем, говорят, что рядом с вашей дочерью (назвать Апрелию матерью не поворачивался язык), часто видели кое-кого из Зимнего Дворца и…
— Уж не о Грэме ли речь? — губы женщины тронула улыбка — печальная, но добрая. — Нет, Мари. Младший Иллара не имеет отношения ни к смерти Апрелии, ни к твоему появлению на свет. Их с моей девочкой связывали иные отношения.
— Вы уверены? — Мари изумило, с какой легкостью бабушка отвергла эту версию.
— Да, дитя, — Майя нежно погладила девушку по порозовевшей от волнения щеке. — Грэм любил Апрелию. Но то была иная любовь. Он заботился о девочке. Оберегал ее. Делал все, что и полагалось… — советница примолкла, опустила глаза и провела кончиками сморщенных пальцев по вышивке на подоле. — Что и полагалось старшему брату.
— Кому?! — задохнулась Мари, не в силах поверит в услышанное. Родство учителя и матери было еще невероятней, чем рухнувшее на голову небо!
Майя тихо засмеялась — словно печальный колокольчик зазвенел.
— Ох, не хотела я вспоминать столь далекое прошлое, но, наверное, без этого не обойтись, коли мы хотим начать жизнь с чистого листа, — женщина взяла ладони Мари в свои и крепко сжала. Кожа оказалась немного шершавой, но не грубой. — Только давай договоримся, дитя. Сегодня я расскажу все о прошлом твоей потерянной семьи. Отвечу на любые вопросы. Но больше мы не будем возвращаться к этой теме. Никогда!
— Хорошо, — покорно закивала Мари. Ее такой вариант устраивал. — Так значит, вы и Содж Иллара… То есть… Простите, за прямоту, просто ходили слухи, что отец вашей дочери — Король Цвет Флорана.
— Действительно, ходили, — глаза Майи сузились и стали мстительными. — Цвета это несказанно бесило. Когда я оказалась… хм… в интересном положении, официально оставалась невестой Короля, хотя между нами все было кончено. Ему пришлось игнорировать сплетни. Признать чужого ребенка своим не позволяла гордость. Но и отрицать это было ниже достоинства. Цвет бы расписался в том, что ему наставили рога в его же Дворце, — Майя злорадно рассмеялась, и Мари с гордостью подумала, что в молодости бабушка была той еще интриганкой. — В любом случае, мне крупно повезло, что Апрелия получила Весеннюю силу, потому что подозреваемых набрался аж целый Замок. Унаследуй дочь погодную магию Зимы, Мастеру пришлось бы несладко. Он был единственным представителем холодного Времени Года, кто побывал тогда у нас в гостях. Я ведь и от Соджа долго скрывала правду. Не хотела все усложнять, ведь у него были жена и малолетний сын. Разглашение секрета ударило бы по всем. Но надо отдать Мастеру должное. Он сам приезжал ко мне. Тайно, разумеется. Спрашивал, не он ли отец Апрелии. Но я все отрицала. А потом, когда правда все же открылась, Содж ни разу не упрекнул меня. И помогал, чем мог.
— Почему вы передумали?
— Из-за Грэма, — советница закатила глаза. — Ох, и напугали они меня тогда. Эти негодные дети! Уж больно сдружились в Академии. Грэм учился всего на два курса старше Апрелии. Кровь ведь не вода, вот и тянуло их друг к дружке. Я как узнала, побежала к Соджу каяться. Не ровен час, перерастет детская дружба в нечто куда серьезнее. А дальше мы поговорили с детьми. Содж с сыном. Я с дочкой. А они и не удивились почти. Вот что значит родственные души! Горько только, что когда наша девочка потеряла голову от любви, Грэм редко появлялся на срединной территории. Все обязанности выполнял подле наследного Принца Зимы. Потом, конечно, пытался найти Апрелию — после побега. А еще позже — ее убийцу. Но все тщетно. Негодяй хорошо замел следы!