— Может быть, — не стала спорить Мари, однако кулон убрала с показательной нежностью. Подснежник был и оставался особенным цветком. Он не мог нести зла. В этом стихийница не сомневалась.
Глава 12. Крест равновесия
— Перестаньте паниковать! Обе! Будто в жизни не было ничего хуже завтрашнего выступления! — в карих глазах Далилы зажглись гневные золотые искорки. Замерцали, как звезды в августовскую ночь, рассыпались, но не погасли, а притаились, чтобы однажды вспыхнуть с новой силой.
Мари с Тиссой в ответ одновременно развели руками. Да, подруга права, катастрофы случались. Но Вилкок легко рассуждать — ей-то не придется произносить со сцены наставительную речь для яу. Будет сидеть среди зрителей и наслаждаться торжественным открытием соревнований.
— Я лучше с десяток наказаний от Ловерты получу, чем стоять завтра у всех на виду и заикаться. А я буду заикаться! Или вообще потеряю дар речи! — объявила Тисса, откладывая в сторону листы, исписанные бисерным почерком ву Саттер, старательно помогающей дочери в подготовке к выступлению.
Мари находилась на срединной территории третий вечер, но, казалось, минула целая вечность. Жизнь в Зимнем Дворце превратился в страшный сон, растаявший поутру. Будто не было горьких унылых дней, десятков недоброжелателей и важных наставлений перед отбытием. Нет, Мари отлично осознавала, что последние ей не померещились, и Инэй Дората ждет выполнения приказа. Но старалась не вспоминать об этом, пока не состоится важный разговор между бабушкой и Принцессой. Ведь только тогда будет ясен дальнейший план действий. А пока почему бы не наслаждаться дружеской компанией?
Вечера проводили в доме усеченной семьи Саттер. Пока Мари и Тисса сочиняли речь для праздника, Далила чаще мешала, нежели помогала. Ворчала больше обычного, напропалую критиковала предлагаемые подругами варианты текстов. Но девчонки не обращали на Вилкок внимания, без слов понимая истинную причину ее гнева. По крайней мере, одну из двух причин. Злость на сводного братца девушка категорически не желала объяснять, зато с первого же дня дала понять, что ничего не желает слышать о Ное Ури. В результате сын Лета, вынужден был готовиться в одиночестве. Правда, Мари пообещала, что накануне праздника прочитает, что он насочинял.
— Не нужно поддаваться панике, — посоветовала Ерида Саттер, расставляя на столе приборы для ужина. — Помните, участникам в разы труднее, — она поправила выбившуюся из прически прядь. Мари с грустью взглянула на волосы хозяйки. Еще год назад они были черны, как крыло ворона, а сегодня из-за обильной седины казались серыми.
— Отличная идея, мам, — задорно засмеялась Тисса, но быстро притихла, заметив на столе лишнюю посуду. Ву Саттер часто ошибалась с численностью стихийников в доме, машинально выставляя на стол приборы для мужа, по-прежнему, томящегося в темнице Весеннего Дворца.
В целом, жизнь матери и дочери можно было назвать удобной. Зная о благосклонности к Саттерам Весты, Майя подобрала для них просторный дом и приставила прислугу — немолодую полную женщину с глубокими морщинами на смуглом лице. Ее звали Донна. И она была человеком. Особой расторопностью не отличалась, зато готовила умопомрачительно. Тисса в первый вечер поведала шепотом, что служанка когда-то жила в несчастной Эзре и потеряла семью во время страшного пожара пятнадцать лет назад.
Ужин, как обычно, оказался изумительным. Особенно пироги. Воздушное тесто таяло во рту, а ягодная сладко-кислая начинка заставляла блаженно прикрывать глаза. Какое счастье — просто наслаждаться трапезой, не ловя косые взгляды и не думая о горе домашних дел, с которой придется расквитаться до сна.
— Мари, давай положу еще кусочек.
— Спасибо, ву Саттер, но не стоит, иначе лопну или стану круглая, как шар, — засмеялась стихийница, отмечая, что слишком часто мама подружки старается ее подкормить и вообще проявляет внимание. Вокруг Далилы Ерида столь активно не суетилась. Тисса списывала избирательность матери на ворчливость Вилкок, однако Мари начала подумывать об иной подоплеке. Уж не рассказала ли Веста отверженной подданной, кто посодействовал их с дочерью переезду из Дворца?