Веста…
Мари тяжело вздохнула. В отличие от Инэя и его ледяной обители, Принцесса Весны никак не желала покидать мысли. Как Ее Высочество отреагирует на новость о родстве с якобы безродной шу? Какие шаги предпримет? Откажется ли от плана? Ох, как же непросто, оказывается, иметь в родственниках столь высокопоставленных особ. Да еще таких, что любят вести огнеопасные игры.
С бабушкой Мари держала дистанцию. Так решила Майя. Внучка не сопротивлялась. Понимала, насколько опасно, если правда раскроется раньше времени. Ведь девушка была и оставалась собственностью клана Дората, должницей за годы обучения в Академии Стихий. Майя пообещала, что найдет способ избавить Мари и от долга, и от службы в Зимнем Дворце. Однако требовалось время. Вот только о главной загвоздке — Эльмаре Герте, Мари не решилась рассказать. Сделала вывод, что для бабушки известие станет ударом, и решила повременить.
— Не хочу выглядеть глупо! — вывел Мари из паутины раздумий раздраженный голосок Тиссы, с шумом отодвигающей тарелку. — Иначе две жабы будут злорадствовать!
— Кто?
— Элла и Фин, — радостно откликнулась Далила. — Монтрэ Тисса так называет из-за глаз навыкате, а ее прихвостня — за любовь к болотному цвету.
— Разве Элла — не выдра?
— Элла — целый зверинец! — припечатала Тисса, забавно сводя светлые брови.
Домой возвращались после заката. На улицах было оживленно, как днем. Предвкушающие праздник жители и гости владений совета не спешили расходиться. Во многих дворах горели костры, отовсюду неслись смех и песни. По дорожкам неспешно прогуливались парочки — одни держались за руки, другие, кто посмелее, шли в обнимку. Мари с завистью проводила очередных влюбленных, заливающихся звонким смехом. Вот бы идти так с Трентом. У всех на виду.
— Ой! — Мари шлепнула себя по лбу. — Мне придется вернуться. Забыла текст выступления у Тиссы. Ты не жди. Иди в дом. Я скоро.
— Текст, говоришь, забыла, — Далила посмотрела на виновато улыбающуюся подругу исподлобья. — Который? Уж не тот ли, что ты спрятала в сумочке под подкладкой? Может, перестанете ставить меня в дурацкое положение? Я знаю, что вы с Тиссой бегаете к нему!
Мари сжала кулаки. Кому-то захотелось откровенного разговора, на ночь глядя? Отлично! Возможно, оно к лучшему.
— Вообще-то, это вы — ты и он, ставите в дурацкое положение нас, — отчеканила стихийница назидательно. — Причем, больше ты. Он хотя бы согласен на вторые роли, а ты требуешь, чтобы мы сделали выбор. Нет, Далила, так не пойдет. Вам двоим пора объясниться и найти выход. Вы это начали, вам и заканчивать!
То же самое Мари высказала несколько минут спустя и Ною, встретившись с парнем в отведенной ему комнатке с крохотной верандой, выходящей в заросший сад. Сын Лета сразу сник и печально засопел. Глаза цвета морской волны стали несчастными, как у пса, которому любимый хозяин указал на дверь.
— Я бы и рад вернуть все, как было, но Далилу это не устраивает.
— Как было? — изумилась Мари. Неужели любовь, перевернувшая жизнь четырех друзей, прошла так скоротечно?!
— Раз иное невозможно, — скупо пояснил Ной.
Чтобы не расстраивать друга сильнее, Мари принялась изучать его речь. Хвала небесам, что у нее имелся богатый опыт вычитки сочинений Ноя, иначе бы пришлось разбирать скачущие по бумаге каракули до утра. А так, управилась за десять минут.
— Настолько плохо? — парень приподнял одну бровь, глядя, как подруга сердито поджимает губы.
— Лучше не трать мое время, и сразу признавайся, откуда ты это списал?
— Не понимаю…
— Еще как понимаешь! — Ситэрра шлепнула стопкой листов по вихрастой макушке и процитировала. — «Уверен, в кубе вы блестяще продемонстрируете знания, усвоенные за годы учебы в Академии» или «Прошедшие девять лет подарили вам множество ярких мгновений, но выпускное испытание станет самым особенным воспоминанием». Ной! Какие годы?! Яу со срединной территории переступят порог Академии на несколько часов!
— Ой, и правда… — Ури несчастно почесал лоб. — Понимаешь, мама меня доконала. Твердит, что я должен произвести впечатление на Короля Агуста, но при этом еще сильнее не разозлить Королеву Росанну. Но разве одно не исключает другое? Текст никак не хотел писаться, вот и пришлось воспользоваться учебником с самыми выдающимися речами академиков. Совсем не годится, да?
— Большая часть, — Мари вооружилась карандашом, понимая, что своими силами друг не справится. — И зачем столько понаписал? Достаточно одной странички — по существу. Сейчас все перечеркаем, и получится вполне пристойная и при этом не выдающаяся речь!