— Нужно уходить отсюда, — к поверженной Мари подскочил Ян Дондрэ, помог подняться. В серых глазах сквозил страх, но парень вел себя достойно в отличие от других зрителей, которые вихрями улепетывали прочь, сбивая друг друга с ног. — Где твои друзья?
— Не знаю, — Мари завертела головой, но не обнаружила ни Далилы, ни Тиссы, ни Ноя. — Погоди, Ян, кто же звал на помощь… О, небо!
Молодой черноволосый парень в нескольких шагах от двух подростков повалился на колени. Он больше не кричал — онемел от ужаса. Только глаза беспомощно взирали на подрагивающие руки. На пальцы, отказывающиеся подчиняться.
— Остановите это! — за сценой взмолилась девушка, недавно изображавшая в танце снежинку. Ее руки, как и у юноши, била крупная дрожь.
— Я не контролирую силу! — закричал еще кто-то, и в небе грянуло снова, открывая дорогу проливному дождю: ледяному, такому, что идет перед первым снегом, но сильнее в разы.
Мари с Яном, держась за руки, крутили головами, с ужасом понимая, что десятка два стихийника вдруг утратили контроль над погодным даром. И теперь одновременно вызывали всевозможные ветра и осадки.
— Молчать! Молчать! — попытался перекрыть общий гвалт бас Корделии Ловерты.
— Оглушайте их! Скорее! Только не калечьте! — приказал еще один женский голос, принадлежащий, если Мари не ослышалась, Весте. — Нужно нейтрализовать пострадавших и создать Крест равновесия! Агуст! Стой! Нам нужна твоя сила!
— Куда собрался, Кьятта? — резво улепетывающего прочь Короля Лета остановил Зимний собрат, перехватив поперек грузного туловища. — Тебе велели стоять на месте!
— Как нехорошо, Агуст! — взволнованно закудахтал Злат, спеша на помощь Инэю. Зарины рядом уже не было. Впрочем, как и Трента. — Что нужно делать?
— Создаем Крест! — голос Повелитель Зимы тонул в вое шквалистого ветра. — Встаем боком друг к другу, соединяем правые руки. Элла! Нет, нельзя. Ее не признал Шар. Веста! Скорее! И нужны подданные. Много подданных!
— Всем стоять на месте! — верная себе Ловерта надрывала горло, и, к счастью, ее привыкли слушаться. Даже больше, чем Королей.
Пока заместительница директора Академии громогласно объясняла детям Времен Года, что требовалось предпринять (а именно, взяться за руки и создать цепочки, тянущиеся от Величеств, чтобы получился упомянутый «Крест»), Буретта и Сурама оглушали молниями стихийников с взбесившейся силой. Бедняги, перепугавшись до смерти, почти не сопротивлялись и падали в мокрую траву, как сломанные игрушечные фигурки. Неестественные изгибы тел, раскинутые руки и мокрая, прилипшая к коже одежда смотрелись жутко, холодя душу. А еще пальцы! Они продолжали подергиваться, несмотря на бессознательное состояние владельцев.
— Как зловеще, — шепнул Ян. Он, как и Мари, был не в силах оторвать расширенных глаз от страшной, нереальной картины.
— Ситэрра! Скорее сюда! — двух подростков в белых одеждах в толпе выхватили глаза-айсберги Инэя. Гости праздника слишком растерялись, чтобы действовать быстро и слаженно. Пока никто не торопился присоединяться к Королям. Единственное, чего удалось добиться Ловерте — это заставить стихийников остаться. — Ему нельзя, — кивнул Дората на Яна, с готовностью последовавшего за Мари. — Только настоящие зу!
По горящему взгляду Короля Ситэрра поняла, что Его Величество не щадил наследника. Для странного обряда не подходили яу.
Как же странно было коснуться руки Инэя. Не ледяной, вовсе нет. Горячей, сильной, крепкой. Аж ток прошел по телу. Добрался до затылка, взял в плотное кольцо виски. Мари физически ощутила уровень силы Короля — столь мощную, что могла бы разрушить все вокруг, оставив одну лишь пыль.
Вторую ладонь Мари сжал Камир Арта. Следующим звеном стал его сын Лелим, за которым выстроились Роксэль, Ловерта, Содж Иллара, зу Волонтрэ и многие-многие другие стихийники Зимы. Когда все четыре цепочки замкнули последние участники, Инэй, которому все остальные Повелители Времен года неожиданно уступили право командовать, прокричал:
— Постарайтесь не шевелиться! И не паникуйте, когда почувствуете обмен силой! Процесс не причинит вреда!
Пальцы Мари затрепетали не хуже, чем у стихийников с взбесившейся силой. Стало страшно — не ровен час снесет или сотрет с лица земли, будто бы и не существовало никогда сироты-полукровки. Сила, проходящая по цепочке, была… Ситэрра не знала, какие слова подобрать, чтобы описать ее. Беспощадное проклятье? Абсолютное оружие? Всепоглощающее зло? А, может, все сразу?
Энергия бежала по живой цепочке в центр Креста, будто ее жадно всасывал большой насос. Не задерживалась. Желала поскорее достигнуть цели. Напоминала бурную реку, вышедшую из берегов. Горячую, обжигающую ладони.