— Так и есть, — прошептала Мари, думая о другом. — Зу Волонтрэ ведь и нам морс предлагала. И если бы…
— Нет, — Ной уверенно мотнул головой. — Во-первых, порошок сыпанули только в одну бутыль, а их было с дюжину. Во-вторых, мы бы никогда не стали пить ничего, к чему прикасалась Дайра.
Мари улыбнулась, признавая правоту друга.
— Как чувствуют себя пострадавшие?
— Большинству полегчало. Без сознания только Кристоф Рум — приятель твоего Дондрэ. Жадюга выхлестал несколько стаканов морса.
— Ян не мой, — проворчала Мари, кутаясь в одеяло. На улице жара, а ее знобит, как в январский мороз.
— А чего вы тогда за руки держались, когда буря началась?
— По-дружески.
Ной недоверчиво покосился на Мари, но она не заметила. Контуженый мозг попытался включиться и провести анализ. Но посещавшие голову идеи не выдерживали критики и разбивались собственными же контраргументами. Зачем подсыпать порошок в общее питье? Хотели сорвать праздник? Нет, слишком грандиозный способ выбрали. Глупый ворон уже постарался на славу, выставив Принцессу Осени посмешищем. А может, некто хотел продемонстрировать отношение к переезду жителей срединной территории во Дворцы? Тоже вряд ли. Не окажись представители всех четырех правящих кланов в одном месте, никто не поручится, чем бы аукнулась взбесившаяся сила стихийников. Сошедшая с ума погода могла бы запросто кого-то покалечить или убить. А может, акция направлена против клана Волонтрэ? Или Норда? Точно нет. Сыщики же быстро выяснили, что ни мамаша Вика, ни Дайра тут не замешаны.
— А если хотели отнять у стихийников силу? — предположил Ной.
Ого! Мари и не заметила, что начала перечислять версии вслух.
— Не думаю. Сила же никуда не исчезла, просто исказилась, как у…
— Дайры! — выпалил Ной, радостно вскидывая кулак. — А если все-таки Норди напортачила? Ты же сама рассказывала, как ее первое зелье целый зал в Погодной канцелярии разнесло. Вдруг морс тоже приобрел такую особенность?
— Глупости, — отмахнулась Мари. — Напиток делала зу Волонтрэ. А Дайра лекарство принимает, чтобы сила не шалила…
Стихийница думала, не сможет заснуть в эту ночь. Все-таки целые сутки провела в бессознательном состоянии, а тут столько версий в голову стучится. Но нет. Глаза сомкнулись почти сразу, как лу Тоби выставил Ноя прочь. Приснился пожар. Тот самый, что привиделся перед припадком. Огонь беспощадно поглощал дома — длинные трехэтажные. Отовсюду слышались крики и стенания. Кто-то звал близких, хотя понимал, что им не суждено вернуться. А еще там был стихийник (а, может, человек), распластавшийся на снегу. Мари сумела разглядеть светлые волосы, падающие на опаленное лицо. И вновь услышала слабый голос:
— Помешать… у подножия… на вершину…
Во сне девушка физически ощущала жар от пылающего в зданиях огня. Проснувшись, обнаружила, что и впрямь вся горит, а одежда и постель пропитались потом. Пришлось просить служанку-человека поменять простыни и принести воду для обтирания. А едва Мари покончила с водными процедурами, появился лу Тоби. Проверил температуру, пульс. Негодующе покачал головой.
— Скажи-ка, милочка, ты каждый раз намерена болеть, посещая владения совета? — лекарь улыбнулся, но тут же печально вздохнул и развел руками. — Извини, девочка, не могу я пока тебя выпустить. Придется полежать до завтрашнего утра. Силы восстановить.
Мари не стала спорить. Она бы все равно весь день провела в постели. Не здесь, так в доме Далилы. Но в больничке стихийница хотя бы воспринималась окружающими, как та, которую нужно опекать и развлекать, посему вереница гостей не кончалась до самого вечера.
Первой заглянула Майя. С корзиной угощений. Потрогала лоб и расцеловала в обе щеки, заставив порозоветь от смущения, смешанного с восторгом.
— Я ненадолго. Нельзя, чтобы нас часто видели вместе.
— Да, понимаю — из-за Эллы и Фина, — кивнула Мари, округлившимися глазами взирая на презент — ей столько фруктов и пирожных за неделю не съесть, не то, что за сутки.
— Плевать мне эту дурочку, — поморщилась бабушка. — Основная проблема — Инэй Дората. И пока я не найду способ… — Майя поймала непонимающий взгляд Мари и хлопнула себя по лбу. — Святое небо! О главном-то я тебе не сказала! Я поговорила с Вестой. Успела до того, как началась свистопляска на церемонии. Давно не видела столь удивленного лица у племянницы. Думала, ее уже ничем не проймешь.