— Смотри, — проникновенно шепнули в ухо.
Девушка открыла глаза, ожидая очередного подвоха. Но представшая глазам картина потрясла до глубины души. Она была восхитительной, волшебной и невозможной.
— Это иллюзия?
— Нет. Магическое поле, накрывающее эту часть Левии, позволяет увидеть издалека истинную сущность того, что на ней расположено.
— Невероятно. И… и…
— Красиво?
— Да. И выглядит умиротворяюще.
— Это равновесие, Мари. То, что мы должны сохранять любыми способами.
Веста использовала очень правильное слово. Потому что представшая глазам картина демонстрировала с математической точностью простой факт, который стихийники знали с раннего детства. Времена Года, несмотря на кардинальные отличия, являлись единым целым. Равноправными составляющими чего-то огромного и очень-очень значимого.
Вдали возвышались четыре Дворца и Академия Стихий. Здания обволакивала полупрозрачная дымка, превращающая все вокруг в сказку. Бело-голубой Зимний Дворец казался ледяным, будто гениальный скульптор высек его из громадного айсберга — долго и тщательно вырезая в замерзшем материале каждую башенку. Зеленый Весенний Замок от низов до Королевских покоев покрылся живой листвой. Обитель детей Лета превратилась в фруктовый сад, а дом Осени полыхал красно-оранжевым пламенем, в котором сгорают леса и поля, чтобы сначала уснуть, а потом воскреснуть и заиграть с новой силой. Но больше всего потрясла Академия. Сам лиловый Замок не сильно изменился, просто к знакомым краскам добавилось свечение. Зато проявились разноцветные дорожки, как побеги, ведущие к Дворцам.
— Я расскажу тебе о равновесии, дочь Зимы. И о том, как легко его нарушить, — голос Принцессы зазвучал тихо, но в каждом слове было столько силы, что смысл впечатывался в голову на годы вперед. — Мы — стихийники привыкли считать, что являемся высшими созданиями, стоящими над людьми. Но наслаждаясь избранностью, многие из нас забывают главное. Служа Временам Года, мы обязаны беречь их, но ни в коем случае не пытаться усилить мощь и власть своих Дворцов. Как бы банально это не звучало — наша сила в равновесии. В господстве четырех равных Стихий, а не одной, поглотившей все остальные, — Веста ненадолго примолкла, разглядывая прекрасные Замки, а потом пристально посмотрела на притихшую спутницу. — Как думаешь, что в действительности произошло на церемонии открытия?
— Еще несколько часов назад у меня было множество самых нелепых предположений, — честно призналась Мари. — Но теперь… Кто-то пытается поставить одно Время Года над остальными?
— И да, и нет, — Принцесса снова перевела взгляд на Дворцы. — Многих удивила наша реакция. Непосвященные считают, что мы слишком серьезно восприняли угрозу. Подумаешь, кто-то поиздевался над чужой силой. Ничего глобального ведь не случилось, не считая одного единственного мальчика, который никак не придет в себя. Но все гораздо хуже. Я расскажу тебе историю из прошлого, девочка. Упоминания о ней не встретить ни в учебниках, ни в книгах Соджа. Потому что два века назад ее решили сохранить в тайне, чтобы ни у кого не возникло соблазна продолжить дело «Белого света» — одной крайне агрессивно настроенной организации.
— »Белого света?» — эхом повторила Мари, и губы сами сложились в презрительную ухмылку. — И почему мне кажется, что речь идет о стихийниках Зимы?
— Как же ты не любишь собственное Время Года, — попеняла Принцесса, но без намека на назидательность. — Да, «Белый свет» — это название тайного общества, созданного в Зимнем Дворце. Несколько молодых высокомерных и безжалостных стихийников во главе с младшим из трех Принцев клана Дората решили поэкспериментировать с силой. Омерзительно, но один из них был целителем и обладал многими недоступными другим знаниями. Объектами опытов стали такие, как ты — юные полукровки. Проклятые небом мальчишки задумались — что если яу не обязательно будут сохранять принадлежность, полученную при рождении? Ведь в них заложены по два, а то и по три Времени Года. Начали искать способ усилить то, которое не проявилось изначально.
— Но разве такое возможно?! — вскричала Мари. Вспомнились собственные метания в Академии и попытки пробудить в себе несуществующую (как тогда девушка считала) Весну. — Нам всегда говорили, что уровень силы окончательно определится к четырнадцати годам, но принадлежность неизменна. Не считая «незримых», у которых она неясна до испытания.
— Так и есть. Однако участники тайного общества сумели создать зелье, способное влиять на силу Зимы — пробуждать ее и приумножать. В теории, — даже ночь не сумела скрыть ярость, промелькнувшую в глазах Весты. — На практике все пошло не совсем так, как планировали гадкие мальчишки. Дети Весны, Лета и Осени, получившие от родителей и Зимнюю кровь, действительно, стали создавать снег. Но у зелья выявилось столько побочных эффектов, что подопытные дети начинали болеть, а вскоре и умирать. А, может, дело было в самой силе. Нельзя искажать то, что заложено небом.