— И, разумеется, вы не хотите отпускать меня, — констатировала Мари. — И потому напугали до смерти преданного вам ребенка.
Веста и не подумала смущаться.
— Можешь считать меня кем угодно, дочь Зимы, — изрекла она абсолютно спокойно. — Даже чудовищем. Но я не действую в личных целях или в интересах Дворца Весны. На кону нечто большее, и я хочу, чтобы ты это осознала. Стихийникам не нужны ни новые смертельные эксперименты над силой, ни кошмары подобные замороженной Эзре, — голос Принцессы дрогнул, но она быстро справилась с минутной слабостью. — Если бы я узнала о твоей родословной раньше, действовала бы иначе. Но процесс запущен, и я не могу повернуть его вспять. По информации агентов, Элла и Фин накануне открытия соревнований обсуждали твою кандидатуру для шпионажа. Со дня на день один из них нанесет тебе визит. Тайно, разумеется. При всем желании я не могу вывести тебя из игры.
— В противном случае подставите Тиссу?
— Полагаешь, я на это способна?
— Думаю, на гораздо большее.
— О! — Веста повернулась к Мари всем корпусом, облокотившись на спинку скамьи. — Полагаю, у тебя был познавательный разговор с моей дорогой тетушкой. Майя рассказала, что я не приехала к Апрелии, как она просила, а вместо этого сбежала к тайному возлюбленному. Все верно, девочка. Не стану ни отрицать, ни оправдываться. Более того, скажу, что повторись ситуация снова, поступила бы также.
— А вам даже и не жаль сестру! — разъярилась Мари.
— Жаль, — Веста отвернулась и посмотрела в никуда. — Апрелия стала жертвой негодяя. Гораздо большей, чем ты можешь представить. Но так уж повелось, что женщины клана Верга никогда не бывают счастливы. Увы, малышка. Это было доказано неоднократно.
— Меня это мало беспокоит, — Мари презрительно скривила губы. — Я никогда не знала, что это такое. Лучше скажите — он стоил того? Тот ваш мужчина?
Глаза Весты сверкнули в ночи, но юная стихийница была готова к чему угодно за собственную наглость — от хорошей оплеухи до потока молний. Однако Принцесса не шелохнулась.
— Загубленных жизней не стоит никто, — ответила она очень тихо. — Даже те, кого мы любим больше себя. Что касается платы за сделанный выбор, то поверь, я понесла наказание за все нарушенные законы. Сполна. И еще вопрос, кому пришлось хуже. Твоя мать давно в облаках, а я продолжаю платить по счетам, — Принцесса с минуту помолчала, плотно сжав губы, потом поднялась, накидывая на голову капюшон. — Пора возвращаться, девочка. Что же касается нашей сделки, просто помни — встреча с Эллой и Фином неизбежна, и тебе решать, как поступить…
Глава 15. Обед у советницы
Кристоф Рум очнулся на исходе третьей недели после памятной церемонии открытия, когда никто не надеялся на благополучный исход. Обвел мутным взглядом комнатку, издал усталый вздох и погрузился в сон выздоравливающего, где нет места тревогам и страшным воспоминаниям. И спал так еще дней десять, пробуждаясь лишь для того, чтобы с аппетитом съесть тарелку куриного супа или сытной каши с куском нежирного мяса, а также заверить лу Тоби, что чувствует себя все лучше.
Лекарь слушал, улыбался, а, покидая пациента, хмурился, потому что не разделял его оптимизма. Да, физически паренек поправлялся на глазах. Мертвецкий цвет лица сменился здоровым румянцем, лукавые глазища привычно заблестели. Но кончики пальцев Кристофа стали темными, словно их окунули в краску. Это был нехороший признак. Означал непоправимое — ребенок навсегда лишился силы. Вычерпал ее без остатка, когда под действием зелья выплескивал направо и налево.
Навещать его пока не разрешали, но Ян все равно приходил в больничку по несколько раз на дню, едва выпадала свободная минутка от теоретических занятий и практических тренировок. В один из вечеров Мари застала его застывшим у окна палаты Кристофа. Дондрэ прильнул носом к стеклу и пытался разглядеть, что происходило внутри.