Мари не стала возмущаться. Не хватало спорить из-за ерунды, едва успели найти друг друга. Молча, выслушивала указания бабушки, но продолжала делать по-своему. В конце концов, приличия внешним видом она не нарушала, а Майя за свою жизнь наплевала на столько правил, что не ей указывать, как кому выглядеть.
Гораздо больше обеспокоило девушку отношение советницы к ее «знакомствам». Бабушке не пришлась по душе дружба Мари с Далилой и Ноем. Прямо она ничего не требовала, но намеков прозвучала множество. Вилкок Майя считала недостойной из-за «несносного» характера, а Ури — из-за родословной. Пожилая женщина недолюбливала его матушку — Морту.
— Те, кто считают лу Ури достопочтенной дамой, глубоко заблуждаются, — проворчала советница, нагнав туману. — Мальчик, конечно, не в ответе за грехи матери, но ему никогда не отмыться.
Зато Тисса была полностью одобрена. Еще бы! Дочь Весны. Родители преданы Весте, отец ради верности ей даже в тюрьму попал. Мари подозревала, что бесконечные знаки внимания, оказываемые бабушкой Саттерам, должны были продемонстрировать, как важно дружить с этой семьей. Ох, наверняка, Майя и Апрелии бесконечно навязывала свою волю. Неудивительно, что та всю жизнь была покорной. Зато, влюбившись и оказавшись загнанной в угол, проявила характер.
Беззаветно улыбаясь Ериде, Мари подумала, что не за горами откровенный разговор с Майей. Придется объяснить, что друзья навсегда останутся ее семьей, нравится это вновь обретенной родственнице или нет. Она — не Апрелия. И если бабушка дорожит их отношениями, следует принять внучку такой, какая есть, а не переделывать под себя.
— Погоди, Мари, — задержала девушку в дверях Ерида. — Для тебя письмо.
В руки лег зеленый конверт. Четвертый за последние недели. Не считая самого первого, полученного в больничке лу Тоби. В письмах Веста передавала информацию, которую стихийнице следовало писать в отчетах для Эллы и Фина — о поведении Майи и других «подозрительных» лиц, включая Саттеров.
Принцесса не ошиблась. Неприятели вышли на Мари через два дня после выздоровления. Девушку навестил Фин. Разговор получился коротким, но насыщенным. Приспешник Королевы удостоверился, что потенциальная шпионка получила ценные указания от Инэя и готова к сотрудничеству. Затем объяснил, чего они с Эллой хотят — получать максимально полные сведения о том, что делает и с кем общается Майя Верга.
— Мы с Ее Величеством предпочли бы не только знать имена собеседников, но и быть в курсе сути разговоров, — дал понять он, изгибая густую бровь.
Мари смотрела в светло-зеленые глаза Фина, на насмешливые губы и старалась подавить гнев. Как же раздражал этот стихийник! Было в нем нечто столь мерзкое, что после пятиминутного общения хотелось весь день просидеть в бане, чтобы как следует отмыться. Будто слизь на коже оставалась, прилипала и не желала отскабливаться. А уж аппетиты у неприятелей оказались вообще непомерными. У Мари было столько забот в качестве наблюдателя, что даже шпионь она за бабушкой взаправду, не успевала бы выведывать и мало-мальски важное.
К счастью, Веста это отлично понимала. Поэтому «сведения» для передачи предоставляла соответствующие занятости Мари. В основном общедоступную информацию и пару «секретов» за раз. Например, что Майя утешала плачущую ву Саттер и уверяла, что Элла скоро падет, а, значит, супруг Ериды снова будет свободен. Или «подслушанный» обрывок разговора советницы с племянницей, в котором Веста советовала сообщнице проявлять максимум осторожности.
Мари покорно переписывала послания Принцессы и передавала Фину. Вернее, оставляла под корнями большого пня недалеко от южного выхода из поселка. Старалась не вникать в подробности ведущейся войны. Какими бы ни были планы Королевских особ, она являлась маленьким звеном цепи. Девушка даже не стала упрощать Ее Высочеству задачу. Можно было исключить посредника — ву Саттер, и общаться через осколки «Пути», однако Мари решила скрыть подаренное Грэмом зеркальце. Даже от бабушки. На всякий случай.
Другая проблема — Трент Вилкоэ — маячила в отдалении. Мари поднаторела в шпионских делах и без труда избегала общения с осу. На «испытательной работе», как друзья окрестили мероприятия, связанные с подготовкой яу, девушка держалась Тиссы и Ноя. Знала, при них сопровождающий Принцессу Зарину «необъявленный» жених, не станет подходить. Вне занятий старалась оставаться с Далилой, являющейся для сводного братца непреодолимым препятствием. Только пару раз парень сумел поздороваться. И то издалека. Положа руку на сердце, Мари эти игры не радовали. Но пытаться строить отношения с суженным Принцессы, было самоубийством.