Мари не сумела спрятать смешок. Уж больно комично выглядела Зарина, застигнутая врасплох. Рот открывался и закрывался, огромные карие глаза растерянно хлопали с полминуты. Трент тоже в первый миг опешил, но быстро сориентировался.
— Ее Высочество сказала лишнее, — отчеканил он, сурово глядя на Ноя. — Однако, лу Ури, у вас нет права говорить подобным тоном с представительницей Королевского клана. Немедленно принесите извинения, или я вынужден буду доложить о вашей дерзости Королю Злату. А он, полагаю, захочет пообщаться с Его Величеством Агустом.
— О! А вы, оказывается, мастер угрожать, осу Вилкоэ! — заступилась за мигом притихшего друга Мари. Ух, какое зло взяло! Она никому не позволит обижать друзей. И тем более, счастливой сопернице! — Думаю, мне стоит рассказать зу Ловерте, что наблюдатель Осеннего Дворца считает ниже достоинства выполнять распоряжение академиков.
Зарина задохнулась от возмущения. Ной — от веселья. А Трент от наглости девушки, которую прежде, видимо, считал вежливой и кроткой.
— Пойдемте, Ваше Высочество, — Вилкоэ аккуратно взял невесту за локоть. — Не стоит раздувать скандал на пустом месте.
Бездонные васильковые глаза впились в лицо Мари, но она выдержала пронзительный взгляд, гневно взирая на того, чье коротенько письмо с пожеланиями выздоровления успела перечитать раз сто.
— Вот уж точно — парочка, которая друг друга стоит, — пробурчал Ной, когда Зарина с Трентом удалились. Подруга промолчала. На душе стало горько, словно выпила стакан сока полыни, предназначенного для вьюжных заквасок.
Как назло в этот же вечер гнев Ловерты обрушился на них самих. Обескураженная нечаянной встречей и последующей ссорой Мари пропустила появление заместительницы директора. Не помог и укромный библиотечный угол. Корделия издалека сумела определить, что перед бывшей ученицей лежит не учебник.
— Ситэрра! Когда ты, наконец, начнешь вести себя, как полагается взрослой зу?! Молчать! А ты, Ури, поди-ка погуляй. Подыши свежим воздухом, а то лицо совсем зеленое.
— Да, зу Ловерта, — Ной послушно засеменил прочь, делая Мари знаки, чтобы крепилась.
Ловерта расправила подол длинного белого платья, усаживаясь напротив бывшей ученицы. Гнев, секунды назад искажавший правильные черты, погас. Осталась суровость, но и та, скорее, напускная.
— И что мне с тобой делать, Ситэрра? — поинтересовалась Ловерта, вздыхая.
— Я повторила теорию, — равнодушно ответила девушка, невольно двигая книгу деда ближе к себе. — Заминок на уроке не будет, обещаю. Весь последний год у меня был тренер, который очень остро реагирует на ошибки. Так что…
Корделия весело усмехнулась и кивнула на книгу Соджа.
— Интересное чтиво выбрала. Изучаешь семейное древо?
— И это тоже, — Мари хмуро посмотрела на Корделию. Стало быть, той была известна тайна Майи и Мастера.
— Все еще хочешь разыскать отца? — взгляд Ловерты стал очень серьезным.
— Хочу, но не знаю с чего начать, — соврала Мари, не моргнув глазом. — Лукас от меня предусмотрительно прячется, а других вариантов не существует.
Разумеется, это была ложь. Зацепка, подаренная Элией, уже которую ночь не давала спать. Мучила, резала по живому. Не приносил покоя и долгожданный сон. Едва глаза закрывались, стихийнице являлся мужчина в белых одеждах, как и полагалось истинному сыну Зимы. Высокий, белокурый он возвышался над брошенным ребенком ледяной глыбой. Но вместо лица девушка видела выпуклый овал, гладкий, как мраморная колонна. Ох, как же хотелось узнать кто он, и заморозить насмерть! Вот только бывшая соседка не радовала новостями. Встречая Мари на улице, едва заметно качала головой, давала понять, что не разговаривала со свекровью.
— Понимаю, — Корделия старалась говорить мягко, но грубоватый голос не слишком помогал. — Будь Апрелия жива, все было бы иначе.
— Наверное, — Ситэрра опустила глаза. — Однажды вы сказали, она была рассудительной. Мы совсем не похожи, да?
— Скажем так: не слишком похожи, — Ловерта позволила уголкам неулыбчивых губ приподняться. — Но это Апрелия, скорее, была белой вороной в семье бунтарей. А не ты. Взять Майю, Соджа, Грэма, да и Весту тоже — все бесконечно нарушают порядки и ни капли этого не стесняются.
— Почему мне кажется, что вы недолюбливаете Принцессу? — спросила Мари тихо.
— Это не так, — Корделия, подперла подбородок рукой. — Я не люблю время, когда Веста, вернее, они все находились в Академии. Такого наши стены еще не видели — чтобы одновременно поступило столько отпрысков Королевских кланов. Веста, Мартэн и Инэй — одногодки. Снежан учился на курс младше. Ты сама знаешь, сколько требований пытаются выставлять главы именитых семей. А тут — Короли, жаждущие, чтобы мы плясали под их дудку. Плюс бесконечная вражда между Мартэном и Зимними Принцами. Если бы Грэм за ними не присматривал, они бы еще в детстве поубивали друг друга.