Девушка машинально отряхнула подол и растерянно глянула на застывшую в дверях Роксэль, не понимая, отчего та выглядит мрачнее тучи и смотрит с яростью. Ледяные глаза Королевской подруги замерзли окончательно, между черными бровями залегла вертикальная морщинка, алые губы скривились в презрение. Она взирала на подростков, словно застала их за чем-то непристойным.
— Извини, — шепнул Ян, когда Роксэль легким кивков велела ему следовать за ней.
Спиной ощущая недоуменные взгляды яу, Мари всплеснула руками, отчаянно размышляя, как спасти положение и закончить урок на своих условиях. Но пальцы, к счастью, сами пришли на помощь, начали плести узор исправления, чтобы убрать последствия осадков Дондрэ, принявшихся поспешно таять на полу.
— Предлагаю разбиться на пары и попробовать создать осадки самим, — объявила стихийница, стараясь придать голосу максимум воодушевления. — Работать будете по очереди, иначе нас всех засыплет.
Она опасалась прочитать на лицах разочарование, но все уже забыли о неприятной сцене. Впечатление произвело, как быстро девушка «убралась» в зале. Точно! Она и забыла, что этот узор не преподают даже в Академии. Кроме того, и новое задание показалось яу соблазнительным. Детям Зимы не терпелось повторить успех Дондрэ, который хоть и слыл постоянным возмутителем спокойствия в школе, однако главным умельцем никогда не являлся.
Глядя, как очередная пара повторяет их с Яном подвиг (в основном относительно успешно, хотя и не всегда выплескивая именно заказанные осадки), размышляла о поведении Роксэль. Королевская подруга Мари и раньше не нравилась. С первой встречи постоянно одергивала и упрекала по делу и без. У Инэя еще хватило ума посоветовать обращаться к Норлок за помощью, если оная понадобится!
Ян вернулся под конец урока. С розовыми от негодования и смущение щеками. Глаза стали суровыми и мрачными. От недавней беспечности не осталось и следа.
— Что ей было нужно?
Яу вдохновенно играли в снежки после трех метелей подряд, и можно было говорить, не понижая голоса.
— Как обычно, высказать свое «фи», — Дондрэ сжал зубы. — Видите ли, я опять веду себя неподобающе. Еще и девушку выбрал не по статусу. Ты прости, это у зу Норлок с головой не все в порядке. Она решила, мы того… в смысле, встречаемся.
Мари закашлялась. Она и Ян?! Да ни в жизнь!
— Вот и я про то же, — подтвердил парень, после того, как Ситэрра со зла на Роксэль отпустила парочку ругательств, которые не осмелилась бы произнести при других обстоятельствах. — И вообще! Когда у меня появится девушка, я точно не побегу к этой вечно недовольной дамочке за разрешением. Дружба с учителем не дает ей права указывать, как мне жить. Представляешь, она сказала, ты дурно на меня влияешь! Кстати, именно она поспособствовала, чтобы Кристофа отправили к людям. Я ходил к Камиру Арте, просил за друга, но старик мямлил ерунду. Я еще тогда подумал — неспроста. А теперь зу Норлок высказала, что без Рума мне будет лучше, что он и Лен с Темом всегда тянули меня назад! Ненавижу эту женщину!
— Дату отъезда назначили? — осторожно спросила Мари, когда негодование Яна чуть-чуть поутихло.
— Сказали, в течение недели. Осу Сурама собирается в Тору по делам, заодно и Кристофа заберет. Там ему подыскали семью в небогатом квартале. Тьфу! Кстати, я ведь с тобой хотел поговорить. Ты ведь в человеческом городе жила.
— Недолго, — кивнула Мари.
— Но ты разбираешься в жизни людей больше нашего. Как считаешь, Кристофу грозят неприятности? Ты же его знаешь, он не будет послушным мальчиком. Что в городах делают с малолетними преступниками?
Мари прислонилась к стене, скрещивая руки на груди.
— Ничего хорошего, — призналась она, не увидев в глазах Яна и тени надежды на благоприятный исход. — В прошлом году я была в родном Орэне. За мной целый отряд армейцев по улицам гонялся, приняв за воришку. А я ведь только под руку попалась. Их не волновало, что мне всего четырнадцать.
— Я не знаю, к кому еще обратиться за помощью! — Ян сердито стукнулся лбом о стену. — Взрослые идиоты! Считают, что поступают правильно, а сами подписывают Кристофу приговор!
Остаток дня, занимаясь стиркой белоснежного гардероба, Мари продолжала думать о разговоре с Дондрэ. Он прав, у Рума нет шанса на нормальную жизнь в Торе или любом другом городе. Мальчишка станет легкой добычей армейцев, вроде толстяка Доввина, пытавшегося однажды вытрясти из нее душу на рынке Орэна. Может, с бабушкой поговорить? Нет. Майя за памятным обедом дала понять, что не приветствует обсуждение судьбы лишенного силы ребенка. Помнится, даже заступничество Весты не помогло. А если у Грэма совета спросить через осколок?