— Верно, — Содж поманил девушку пальцем. — Только это все ложь. От первого до последнего слова. Закаленный лед не пробивали. Внутрь проник один единственный человек. Он раздобыл одежду стихийника, видимо, снял с убитого, и был белокур, как истинный сын Зимы. В суматохе никто не признал чужака, и он беспрепятственно оказался рядом с Королем. Смелый юноша не стал медлить. Вонзил нож Его Величеству в сердце, прежде чем кто-то понял, что происходит. Конечно же его убили на месте, но главное он сделал.
— Но почему…
— А ты подумай, как это будет выглядеть? — Мастер обхватил ладонями дрожащие кисти Мари. — Король убит не схватке с толпой, а человеком — обычным ту! На глазах у воинов! Как бы такую истину восприняли стихийники и люди? Повелителей Времен Года принято считать всемогущими, а тут такой казус. Нехорошо. И опасно.
— Скрыть правду решил Инэй, да?
— Нет. Все Короли во главе с Севериной и Сентябриной. Каждому неугодна такая истина. Свидетелям гибели Бурана под страхом смерти запретили болтать о случившемся. Но они и так не открывали рты, учитывая, как опростоволосились.
— Зачем вы это мне рассказали, зу Иллара? — стихийница несчастно заглянула в мудрые голубые глаза, в уголках которых хранился еще не один десяток секретов.
— Потому что знаю, на какую роль Инэй тебя готовит, и хочу помочь, — добил девушку Содж новым признанием. — Я вижу, каково приходится Грэму. Всю жизнь. Но мой сын — хотя бы ровня Королю, а ты заведомо сильнее Яна, что ставит тебя в более трудное положение. А знания — особенно правильные знания — это и оружие, и щит.
— Где ты была? — накинулась на Мари Тисса, едва та присоединилась к праздной толпе. — Я с ног сбилась, разыскивая вас всех! Далила так и не объявилась. Ной тоже испарился. У всех, вероятно, важные дела. Одна я хожу, как неприкаянная. И никому в голову не пришло предупредить меня.
— Извини, — пробормотала Мари, слушая причитания подруги вполуха. — Я встретила Соджа Иллару. Разговаривали о спектакле.
— Ну, конечно, — совсем разобиделась девочка. — С Мастером куда интереснее!
— Нет. Просто он меня заболтал, и я потеряла счет времени. И вообще, я думала, ты с Ноем. Кстати, где он?
— Мари, ты меня вообще слушаешь?!
— Слушаю, — стихийница схватила подружку за руку, завидев впереди кричащее оранжевое платье и подтянутую фигуру в нейтральном костюме. — Идем смотреть фокусы.
— Точно, — пробурчала Тисса, спотыкаясь от быстрой ходьбы. — Главный в том, чтобы не встретиться с Трентом Вилкоэ.
— Даже, если и так, — Мари слишком устала, чтобы спорить и врать об очевидном. — Это не твое дело.
Серые тучи, затянувшие небо, ускорили наступление вечера. Сумерки сгущались, и Айри Сурама торопил работников, чтобы поскорее разожгли костры и добавили празднику уюта. Его и впрямь не хватало. Стихийники потеряли интерес к фокусам и играм, хмуро поглядывали вверх и, ежась, кутались в плащи. Официанты не успевали сделать и нескольких шагов от палатки-кухни, как подносы пустели. Озябшие гости налегали на съестное, а особенно на горячительное.
Впрочем, было и немало тех, кто нашел иной способ согреться. Как и год назад, самые смелые стихийники, не дожидаясь приглашения, вышли на главную, предназначенную для танцев площадку. Глядя на движущиеся фигуры за грядой деревьев, Мари решила переместиться поближе и потянула за собой Тиссу, рассудив, что там, если не теплее, то уж точно веселее. Интересно, Грэм с Вестой и сегодня солируют?
Учитель обнаружился сразу. В простой одежде с расстегнутым воротом, растрепанный и раскрасневшийся он кружил в самой середине площадки. Да только не с Принцессой Весны. А с Королевой Зимы. Мари на миг захотелось протереть глаза. Неужели, перед ними, правда, вечно равнодушная ко всему на свете Кира? Сегодня старшая сестра Дайры перечеркивала все, что юная стихийница о ней знала. Да, быть может, в взрывном веселье и грации она проигрывала Весте, но отплясывала точно от души и искренне смеялась, позволяя Грэму вести себя в сумасшедшем танце.
— А вы почему стоите? — к подругам подошла Майя, кутаясь в платок из плотной ткани с фруктовым рисунком. — Мари, где твой кавалер? Ян. Ты ведь с ним пришла?
— Ян не мой, — показалось, волосы на затылке встали дыбом. Вместе с лентами. И бабушка туда же! — Он просто друг и волен делать на празднике что хочет. Подозреваю, сейчас они с приятелями планируют очередную проказу.
— А вот и нет, — объявила Тисса, искренне радуясь собственной осведомленности. — Его зу Норлок после спектакля увела. Отчитывать за что-то.