На перекрестке, у магазина с выбитыми витринами, тлели обломки грузовика, опутанного колючей проволокой. Там недавно пытались организовать баррикаду — тщетно. Пулеметные очереди превратили и без того неустойчивую конструкцию в труху, а выстрел из танковой пушки унес с собой всех, кто прятался за покореженным железом.
— Гвардейцы на южном фланге заняли третий квартал, — доложил стоящий рядом Корнилов, прижимая к уху гарнитуру. — Потери минимальные, в основном — раненые. Противник отступил к школе, сейчас идет зачистка.
— Понял, — коротко ответил я, настраивая рацию. — Что насчет центральной улицы?
— Там зацепились наемники. Плотный огонь с крыш и из окон второго этажа. Танки не подогнать, там прямая наводка, сожгут. Я отправил отделение наших обойти с тыла.
— Хорошо, — кивнул я. — Подтяните БТР с громкоговорителем к перекрестку. Пусть проедут и поголосят еще и там.
— Есть, — ответил Корнилов, а я переключил канал связи.
— Острогорский на связи. Центральный сектор: подавить огневые точки в здании школы. Штурмовой группе подготовиться к зачистке. Левый фланг — удерживать позицию.
Отрывистое подтверждение прозвучало в наушниках. Грохот выстрелов накатывал волнами — короткие пулеметные очереди сливались с лаем танковых пушек. Глухое уханье взрывов сотрясало землю и стены здания, на котором я расположился.
— Все идет по плану, — пробормотал я себе под нос, а внизу, на главной улице, заревел мотор.
БТР с громкоговорителем медленно катился вперед, упрямо раздвигая пыльные клубы. Колонка на крыше зашипела, и спустя мгновение над улицами снова разнесся мой голос, спокойный и уверенный:
— Внимание! Имперские войска заняли поселок. Все, кто желает сложить оружие и избежать наказания, должны немедленно выйти с поднятыми руками на главную улицу. Вам гарантируется жизнь и безопасность. Все, за кем не числятся тяжкие военные преступления, будут отпущены. Оказывающие сопротивление будут уничтожены.
Громкоговоритель заглушил выстрелы — противник, судя по всему, прислушивался. Я заметил на крыше ближнего дома фигуру с автоматом, замершую на миг, а потом нырнувшую внутрь через разбитое окно. Впрочем, полной тишины не наступило — в отдалении еще гремели выстрелы, а с южной окраины раздавались взрывы.
— У нас тут белый флаг, — прошипело в рации. — Кажется, кто-то решил послушать.
— Принять, разоружить, отправить в тыл, — тут же скомандовал я, с трудом сдерживая улыбку.
Кажется, мой замысел понемногу работает.
— Так точно! — отозвался голос на канале.
Я на мгновение прикрыл глаза, вспоминая карту поселка. Основные силы противника сосредоточились в центре — вокруг старого здания администрации и нескольких кварталов частных домов. Остальные позиции обороняли неохотно, скорее изображая сопротивление, чем реально защищая территорию.
— Движение в северной части! — внезапно доложил наблюдатель. — Группа человек десять, на двух машинах, по ходу, из наемников. Прорываются к трассе.
— Не трогать, пропустить, — отозвался я. — Пусть уходят.
Поймав на себе удивленный взгляд Корнилова, я лишь усмехнулся. Мы могли бы легко уничтожить беглецов, но кто тогда донесет до стальных мое предложение сдаваться? Пусть едут, погоды они не сделают. А вот пользу, сами того не желая, принести могут.
Я снова приник к окулярам, внимательно разглядывая улицу. Перекресток опустел — несколько трупов лежали в грязи, покореженные машины дымились, но сопротивление захлебнулось. Пехотные группы гвардейцев заканчивали зачистку.
— Центральный сектор, — раздался голос одного из гардемарин. — Пара наемников вышла с поднятыми руками. Остальные пока залегли. Ждем команды.
— Принять капитуляцию. Отправьте охрану и проверьте этажи, — распорядился я.
— Принято.
Я встал, стряхнул пыль с кителя и медленно спустился вниз, к импровизированному штабу. Офицеры обсуждали последние данные, делая пометки в планшетах. Гагарин подошел с другой стороны, снял шлем и положил его на стол.
— Начали сдаваться, — доложил он с ухмылкой. — Видимо, разумные люди среди них все-таки есть.
— Будем надеяться, что таких окажется большинство.
Я кивнул, глядя на картинку с коптера на одном из планшетов: «птичка» как раз проходила над колонной пленных, которые один за другим выходили из подвалов.
— Господин советник, — послышалось от дверей.