— Острый, на связь! — зашипела рация голосом Гагарина-младшего.
— В канале, — отозвался я.
— У меня тут танковый взвод с поддержкой неожиданно далеко продвинулся, — заговорил капитан. — Вышли к штабу Южной группировки и сейчас разбирают баррикады. Я выдвинул к ним пару штурмовых групп. Так что если поторопишься, еще успеешь поучаствовать. Только обозначьтесь, как будете рядом, чтоб по вам случайно не отработали.
— Принял, — пробурчал я, помрачнев.
Капитан все-таки поступил по-своему. Руку на отсечение даю: танки к штабу вышли вовсе не «неожиданно», как это он попытался выставить, а очень даже ожидаемо. Готов спорить, что, опасаясь за сохранность моей персоны, Гагарин сознательно отправил группу прорыва к штабу в опережение графика.
Ну, ладно. Проскочили — и хорошо. Нам же легче будет.
— Слышал? — Я посмотрел на Камбулата. — Давай, придави педальку, а то пропустим самое интересное.
Решив, что кататься по второстепенным улицам смысла больше нет, мы выскочили на Таганрогский проспект, и здесь Камбулат окончательно перестал сдерживать машину. Да, в гонках на «Тигре» не поучаствуешь, но даже сотни километров в час, которую тяжелая машина развила по пустынной и прямой, как стрела, улице, было более чем достаточно: чтобы добраться до места событий, нам хватило пары минут.
Увидев в отдалении разметанную баррикаду, Камбулат сбросил скорость и свернул в сторону. Корнилов принялся налаживать коммуникацию с группой прорыва, а я перегнулся через спинку, поманил Корфа поближе и посмотрел в экран, на который транслировалась картинка с квадрокоптера.
Морозов, не мудрствуя лукаво, перегородил проспект мощной баррикадой: городская и строительная техника, бетонные блоки и плиты, мешки с песком, колючая проволока… Танки проделали в баррикаде широкую прореху, в которую вошла пехота, и сейчас на подступах к штабу кипел бой. Стучали пулеметы, сухо трещало ручное оружие, пульсировали вспышки освобожденного Дара…
Наемники огрызались, но уже было видно, что сопротивление практически сломлено. Не знаю, из кого именно Гагарин сформировал ударную группу, но ребята шли вперед, оставляя за собой выжженную, дымящуюся землю. Такими темпами мы и правда рисковали пропустить все веселье.
— Ну что там? — я повернулся к Корнилову.
— Готово, — кивнул тот. — Сейчас включу нас в общий канал.
— Отлично, — усмехнулся я и толкнул дверь внедорожника. — Тогда пошли. Корф, остаешься здесь, Иван — координируешь, Камбулат, Маркиз — со мной.
— Эй, куда без брони? — послышался выкрик Корнилова. — И автомат возьми!
— Он мне не нужен, — Я неторопливо зашагал к пролому. — За мной!
К моменту, когда мы вступили в бой, на подходах к штабу сложился некий паритет. Наемники Морозова, отступив, закрепились за второй линией баррикад, практически у самого здания. А бойцы особой роты заняли первую и укрепления за ней, и сейчас пытались продвинуться вперед.
Получалось это у них, прямо скажем, не очень. Видимо, со своей оценкой я все-таки немного погорячился. Прямо сейчас, танк, за которым пехота пыталась продвинуться дальше, получил попадание куда-то в корму и неуклюже пятился, пытаясь уйти из-под удара, а сопровождавшие его бойцы рассыпались по укрытиям. Нужно было что-то делать.
Отыскав взглядом позицию, с которой били по танку, я прищурился. Крыша. Хорошая позиция, под таким углом — недосягаемая. Ну, практически…
Сфокусировавшись на нужной, я прикинул дистанцию и одним движением руки активировал Свечку. Яркий луч пробил крышу здания, с грохотом разорвав черепицу и опорные балки. Пламя взвилось вверх, и полыхающая кровля рухнула внутрь, накрыв позицию наемников. Взрыв разметал пыль по улице, и на мгновение показалось, что враг отступает.
— Танк, на два часа! — послышался в наушнике голос Корнилова.
Я резко крутанулся на пятках. Из-за угла, сминая остатки заграждения, набранного из мешков с песком, высунулся старый Т-72. Башня медленно разворачивалась в мою сторону.
Выстрелить он не успел. Сработали наши бронебойщики: гулко гавкнуло, так, что аж в ушах зазвенело, и вражеский танк, получив прямое попадание под башню, окутался дымом и пламенем.
— Отлично! — крикнул я. — Вперед! Пошли, пошли!
Вынырнув из укрытия, я добавил энергии в Щит и первым двинул за танком, увлекая за собой бойцов. Краем глаза зацепил движение слева, и, особо не разбираясь, засадил туда Молнией.
Скрывать свои силы нужды больше не было. Дар бурлил и вибрировал, просясь наружу, и я без особого труда оперировал элементами, использовать которые еще какой-то месяц назад не мог. Послышался грохот, треск раскалываемого асфальта, и пулеметная точка противника попросту перестала существовать.