— Что за лексикон, Матвей? — деланно удивился я. — Я думал, отец воспитывал из тебя офицера, а не ростовского гопника.
— Ну, тут тебе виднее, — усмехнулся он. — Насколько я понял, ты за процессом воспитания чуть ли не воочию наблюдал.
Да уж. Кажется, о возвращении Серого Генерала не знает только совсем ленивый…
— Доводилось, — кивнул я. — Потому и удивляюсь. Должен был вырасти умный, ответственный парень, достойный сын достойного Отечества, а выросло… То, что выросло. Даже неловко как-то. И замашки, как у дворовой шпаны. На что ты надеялся, Матвей? Почему не успокоился? Ты же в крови по самые плечи измазался! Неужели ты думал, что у тебя действительно получится взять власть силой?
— Не тебе говорить про кровь на руках, — ощерился Морозов. — Так измазаться в ней, как ты измазался, еще постараться надо.
— Возможно, — кивнул я. — Вот только я ее проливал во благо Империи, а ты — чтобы удовлетворить свои непомерные амбиции. Ты проиграл, Матвей. Просто смирись и сдайся. Я не могу обещать тебе помилование, но…
— Да пошел ты! — прошипел Морозов, и вдруг ринулся на меня.
Силы Матвею было не занимать. Второй ранг, не ниже. Он провалился в скольжение с первой секунды, а потом подцепил бетонный блок сырым Даром и швырнул его прямо в меня. Я резко взмахнул рукой, активируя Саблю, и хлестким движением разрубил бетон на две части, обломки с грохотом разлетелись по сторонам.
— И это все? — фыркнул я, и атаковал в ответ.
Рой Звездочек, устремившихся навстречу, Морозов просто развеял в воздухе, а потом, в два прыжка сократив дистанцию, обрушил на меня чудовищный по своей мощи Молот. Я отразил его удар Щитом, но приложило меня неслабо — ноги вжало в асфальт, вокруг пошли трещины. Сражался Матвей так же, как и водил, как решал вопросы, как жил — резко, напористо, без особенных ухищрений, полагаясь больше на силу и натиск, чем на продуманную тактику.
— Сила есть, ума не надо, — буркнул я, выравнивая стойку, отбивая его следующую атаку и контратакуя в ответ.
Мою Плеть Матвей отбил Щитом какой-то запредельной мощности, и я даже поморщился, видя такое разбазаривание Дара. Интересно, насколько его хватит с таким расходом?
Резко отступив, я ударил одновременно с двух рук. С правой, отвлекая внимание, сорвался новый рой Звездочек, с левой, на секунду позже, сорвалась Молния. Однако Матвей разгадал мой маневр. На этот раз он не стал пытаться отразить элементы, а просто ушел в сторону, укрываясь за припаркованным у обочины автомобилем. Меня эти танцы уже начали раздражать. Хочешь проверить, у кого Резерв глубже? Ну, давай проверим, малыш!
Прыгнув вперед, я подхватил машину, лишая Матвея укрытия, а потом, крутанувшись вокруг своей оси, запустил ее в не ожидавшего такого хода Морозова. Тот успел лишь выставить Щит, но до конца погасить инерцию удара ему не удалось, и мятежный генерал покатился по асфальту. Вскочив на ноги, он тряхнул головой, подхватил стоящий в стороне мусорный контейнер и швырнул в меня. Я даже головой качнуть успел, прежде чем моя Сабля разрубила контейнер пополам. Накопить столько силы и так бездарно ее использовать, уму непостижимо… Ладно. Пора бы с этим заканчивать.
Сил у Матвея было много, а Щиты он ставил такой толщины, что даже с моими резервами и текущим рангом на уровне практически единицы пытаться пробить их дистанционными элементами означало просто зря расходовать Дар. Ну что же. Придется играть по его правилам. Ты хочешь сырой силы, дружок? Ты ее получишь.
Свалившись в скольжение, я потянулся к резерву и щедро зачерпнул оттуда. Рванулся вперед, отбил в сторону выпад Матвея и обрушил на него целый град ударов.
Первая же «двойка», достигшая цели, отбросила главаря мятежников назад. Вторая заставила его глаза удивленно округлиться. Кажется, он понял, что навязанная им же манера боя оборачивается против него самого. Он вяло пытался контратаковать, но я, будто не замечая, продолжал его теснить. Один из ударов, прошедший мимо, оставил глубокую вмятину в крыше застывшего у столба перевернутого броневика, к которому я прижал Морозова, еще один пробил броню насквозь. Я выругался сквозь зубы и сосредоточился. Следующая «двойка» буквально выбила дух из Матвея. Морозов «поплыл», и я почувствовал, что он теряет концентрацию. Схватив Матвея за шиворот, я поднял его в воздух, развернулся, и швырнул в стену дома. От удара с балконов посыпалась штукатурка, а я, активировав Саблю, медленно пошел вперед — туда, где по раскрошенному кирпичу медленно сползал вниз тот, кто еще несколько дней назад считал, что ему удастся подмять под себя всю Империю.