Машина бодро прыгнула вперед — и тут же вдалеке, причудливо вплетаясь в рык двигателя, застучал пулемет. Я поморщился. Выбраться отсюда, не превратив местность в лунный ландшафт, будет проблематично. Сейчас я уже жалел, что дал волю ярости и отправил на тот свет встречающую «делегацию». Если меня хотят подставить, изобразив кровожадным маньяком, окончательно свихнувшимся после ростовских событий, то я подыграл неизвестно «доброжелателям» на пять с плюсом.
И, пожалуй, не имеет значения, сравняю я сейчас с землей все вокруг, или нет — имеющихся трупов с лихвой хватит кадров ну пару-тройку выпусков новостей.
Но если в случае с Геловани и его свитой я хотя бы защищался от прямого нападения, то превратить в дымящиеся руины весь военный аэродром — это…
Это другое. Так что придется импровизировать.
Я крутанул руль и отправил машину в занос, разворачиваясь капотом к воротам, ведущим с полосы к административным зданиям. Искать, есть ли отсюда отдельный выезд, времени не было.
А за оградой — чистое поле. Машина, может, и пройдет по бездорожью, но скорость упадет примерно втрое, и черный силуэт джипа станет отличной мишенью для всего, что стреляет. То, что в небе до сих пор нет боевых вертолетов, еще не значит, что они не появятся через минуту.
А ронять на землю боевое звено мне совсем не хотелось.
Колеса визжали по бетонке, машина тряслась и подпрыгивала на швах полосы, но я не сбрасывал газ. Вокруг выли сирены, автоматные очереди со всех сторон вплетались в рев мотора, а в корпус со стуком вгрызались пули. Зеркало на двери справа разлетелось в крошево, а где-то позади грохнул выстрел — кажется, из гранатомета. Все вокруг всколыхнулось от взрыва, и в салон через полуопущенное стекло хлестнуло жаром.
Я вдавил педаль сильнее. Главное, чтоб по движку не попали…
Справа — резервный ангар, оттуда высыпали фигуры с автоматами, пятеро… Семеро. Бойцы тут же открыли огонь. Я оторвал одну руку от руля, выставляя Щит — и пули завизжали по полосе, оставляя борозды и сверкающие рикошеты. Машина юзом вошла в поворот, проскочила между грузовиком и штабным КАМАЗом и, разогнавшись, выскочила обратно на прямую.
Впереди были ворота.
Низкие, железные и, конечно же запертые. По обе стороны — караульные вышки. На одной уже копошились несколько фигур, на другой — блеснул вороненый ствол пулемета. Я выругался сквозь зубы, собрал в ладони энергию Дара и выпустил его наружу. Свечка вспыхнула в небе и прошла перед вышкой, поднимая в воздух тучу пыли и осколков с бетонной крошкой, сбивая бойцам прицел.
— Разойдись, черт вас подери… — прорычал я.
Машина неслась к воротам, как снаряд. Выбить их на ходу не выйдет — это не жесть, металл толстый.
Ладно.
Ухнувший в воздухе Молот снес левую створку, и я бросил машину в проем. Прошел буквально на грани — остатки правого зеркала как ножом срезало. Я крутанул руль, выравниваясь — и за спиной тут же полыхнуло запоздалым взрывом.
Хорошо хоть технику подтянуть не успели. Ну, все. Теперь пора прощаться.
Утопив педаль акселератора, я устремился к выезду. Разгоняться толком было негде — мешали ангары, аэродромная техника и разбросанные то тут, то там контейнеры. Где-то за спиной снова затрещал автомат — короткая очередь, сразу за ней вторая, третья… Пули ударили в правый борт, оставляя дыры и сгрызая остатки стекол. Я дернул руль, ушел влево, и, не сбавляя скорости, врезал по тормозам, описывая дугу вокруг штабного здания.
Из-за угла выскочила пара бойцов — один уже прицеливался, второй пытался достать гранату. Я активировал Звездочки. Рой тонких, горячих снарядов полоснул по воздуху, не задевая людей, и впился в асфальт прямо перед ними. Стрелки, не ожидавшие ничего подобного, бросились в стороны. Граната покатилась прямо под колеса, но не взорвалась — то ли чека не была выдернута, то ли мне просто не повезло. В очредной раз.
— Да не стреляйте по мне, идиоты! — зарычал я, не надеясь, что кто-то услышит.
Да и какой смысл? Наверняка инструкции бойцам выдали самые что ни на есть однозначные.
По машине открыли огонь снова, на этот раз — из угла между контейнерами. Я отозвался Молотом: короткий выброс энергии — и ближайший ящик весом в несколько тонн отлетел в сторону, как пробка из бутылки шампанского, заодно расшвыривая стрелков. Один вскрикнул — живой, слава богу. Второго я не видел — и о его судьбе предпочел даже не думать.
Еще поворот. Узкий проезд между ангарами. Газ в пол, руль влево — и внедорожник, рыча, едва не на двух колесах, вписался в поворот. Слева — пожарная цистерна, справа — штабной УАЗик. Стрелков не видно. Отлично.