Елизавета спала.
Но как только я сделал еще один бесшумный шаг — открыла глаза.
Сразу, резко, без подобающий пробуждению звуков и потягиваний. Будто всю ночь сама поджидала меня в императорских покоях, лишь притворяясь спящей. Она даже не дернулась — только чуть приподняла брови, словно все еще никак не могла понять, что это — явь или какое-нибудь наваждение, решившее явиться во сне в образе беглого гардемаринского прапорщика.
И лишь через несколько мгновений Елизавета, наконец, сообразила. И то ли побоялась шевелиться, то ли просто не смогла. Но все, что она чувствовала, я видел в глазах. Испуганных, широко распахнутых, с черными зрачками, стремительно растущими до самой границы радужки.
Я уже всерьез примеривался метнуться вперед, чтобы на всякий случай зажать Елизавете рот, но так и не решился. Это и само по себе наделало бы изрядно шума, а если девчонке бы взбрело в голову огреть меня Даром… попытаться огреть…
Навредить мне она, конечно, не могла — даже при всем желании. Однако выплеск энергии наверняка почувствуют и дежурные гардемарины, и уж точно — старик, которого мы с Гагариным едва не отправили на тот свет. И тогда все Одаренные и солдаты в Зимнем примчатся сюда в течение пары-тройки минут. И вместо воспитательной беседы с подрастающим поколением я получу позорное бегство и пару дюжин трупов.
Среди которых, кстати, вполне может оказаться и мой.
— Тихо! — прошептал я, прижимая палец к губам. — Прошу тебя — ни звука.
Елизавета молча кивнула. Ей и раньше хватало самообладания, но с момента нашей последней встречи она, кажется, и вовсе успела превратиться в самую настоящую железную леди. Тревогу и страх выдавали только глаза… И то, что нельзя было увидеть.
Эмоции, сдобренные силой родового Дара, хлестали из Елизаветы с такой силой, что меня буквально затапливало ими. И я ничуть не удивился, когда где-то за моей спиной едва слышно скрипнула дверь. Не в спальню, конечно — пока только та, что вела в императорские покои. Гардемарины с их четвертым-пятым рангом вряд ли смогли бы почувствовать энергетический выхлоп, а вот старикашка…
Старикашка смог.
— Бога ради, только молчи, — простонал я, скользнув к стене. — Я обязательно все объясню, но сейчас — ни звука!
Ночной страж будущей императрицы не заставил себя ждать. Стоило мне кое-как укрыться в тени, как он тут же появился. Вошел без стука. То ли имел соответствующие инструкции, то ли посчитал ситуацию достаточно… кхм, весомой, чтобы вот так ломиться в спальню ее высочества.
Елизавета едва слышно ойкнула, уселась и тут же принялась оттягивать ночную рубашку вниз, прикрывая голые коленки. Ивана Людвиговича это, конечно же, ничуть не смутило, и на монаршие ноги он, кажется, даже не посмотрел.
Как и в мою сторону — к счастью.
— Доброй ночи, ваше высочество, — негромко проговорил старческий голос. — Прошу меня извинить, но… вы не спите?
— Сплю. То есть, спала, — пробормотала Елизавета. — Я не…
— Мне показалось, я слышал чей-то голос. — Иван Людвигович со скрипом облокотился на дверной косяк. — С вами все в порядке?
Елизавета молчала всего секунду или две, но для меня они растянулись в вечность. Одно ее слово, один жест — и я рвану из кобуры на поясе почти бесполезный пистолет. Всажу всю обойму прямо сквозь дверь и, если повезет, выведу из строя самого опасного противника. Не убью, конечно — на такого мастодонта нужно что-то посолиднее дюжины девятимиллиметровых тупоносых пуль — но уложить, пожалуй, успею. Даже раньше, чем сюда влетят гардемарины, а за ними…
— Да… Да, Иван Людвигович. — Елизавета даже попыталась улыбнуться. — Со мной все хорошо. Просто дурной сон.
Умничка! Какая же ты у меня умничка!
У девчонки не было времени на размышления. Решать пришлось сразу, на ходу — и, к счастью для нас обоих, решение оказалось верным. Дверь в спальню с негромким щелчком закрылась, и через мгновение я услышал неторопливые шаги.
Иван Людвигович слегка шаркал, удаляясь.
— Что… Как ты сюда попал? — прошептала Елизавета одними губами. — И что тебе нужно⁈
Чутье верно подсказало ей, что выдать меня было бы величайшей глупостью. Однако разгадать мои намерения его уже не хватило. Похоже, Елизавета до сих пор боялась, что вернувшийся с того света дядюшка пришел не с миром, а исключительно для того, чтобы поквитаться с нерадивой племянницей.
— Что мне нужно? Уж точно не убивать тебя, — усмехнулся я. — Будь у меня такое желания — я бы уже давно справился. В отличие от прочих дилетантов.
— Но что тогда? — Елизавета снова смерила меня взглядом. И осторожно покосилась на дверь. — Тебя будут искать?