— Что тогда? Просто поговорить, в конце то концов. — Я решил оставить второй вопрос без внимания. — Сесть и выложить на стол все карты. Без секретов, тайн, обмана. Без всяких недомолвок.
Елизавета выдохнула. Тихо, но я все услышал — и увидел, как до этого будто высеченные из камня плечи чуть опускаются вниз. До абсолютного спокойствия было еще далеко, однако теперь я хотя бы не опасался, что девчонка может сделать глупость и начать верещать на весь Зимний.
Нет, этот год не прошел даром, и теперь она уже была готова. Может, и не обсуждать все с холодной головой, но хотя бы воздержаться от закатывания истерик. Настало время вопросов. И первым, конечно же, оказался…
— Ты мой дядя? — тихо проговорила Елизавета. — Тот самый, что умер десять лет назад?
— Да, — улыбнулся я.
И больше мне добавить было нечего… Пока — нечего. Всю нужную — или по меньшей мере всю известную информацию до нее наверняка донесли уже давно, и даже подтверждение, полученное из моих уст, едва ли изменило хоть что-то. И я просто сидел и ждал, что Елизавета пожелает узнать дальше.
Карты на стол. Без обмана и недомолвок.
— Почему ты не сказал раньше?
Вот ведь… Могла спросить, как именно я сумел вернуться с того света. Или поинтересоваться, что собираюсь делать теперь — в том числе и с ней. Бестолковой и неблагодарной племянницей, решившей вдруг спустить на ни в чем не повинного дядюшку всех собак.
Но Елизавету почему-то интересовало совсем другое.
— Просто не успел. — Я пожал плечами. — Да и как бы ты отреагировала? Поспешила бы вернуть любимому дядюшке имя, богатство и титул? Сомневаюсь. Скорее уж посчитала бы сумасшедшим.
— Не посчитала бы, — засопела Елизавета. — Я ведь сама тебя вызвала. Ну, получается…
— Получается? — кивнул я. — А тебе не приходило в голову, почему твой отец не сделал этого раньше. Сразу, когда я умер — а не спустя одиннадцать с лишним лет?
На этот раз Елизавета не ответила. Зато покраснела целиком — от голых ног до кончиков ушей, и я почему-то сразу сообразило: в голову ей приходило — все, что надо, и, пожалуй, не один раз. И вызвало жгучий стыд за поведение родителя.
— Меня подвел тот, кому я доверял. И больше всех на свете… После тебя, конечно же. — Я протянул руку и стер с носа Елизаветы одинокую слезинку. — А еще меня пытались убить — может, даже чаще, чем тебя. Тут уж поневоле начнешь осторожничать.
— И поэтому ты мне не доверяешь? — Елизавета едва слышно шмыгнула носом. — Потому что отец тебя обманул?
— Поэтому я не доверяю никому, — усмехнулся я. — Однако для тебя, пожалуй, был готов сделать исключение.
— Я… Я испугалась! Мне сказали…
— Что я собираюсь заявить свои права на престол? — Я уселся на кровать рядом с Елизаветой. — Интересно… И какой еще ерунды тебе наплел Морозов?
Даже после беседы с Гагариным я не знал наверняка. Да и появление на пороге бара стариков из Совета могло означать почти что угодно — недоброжелателей в столице и у меня прежнего, и уж прапорщика Острогорского имелось в избытке. В конце концов, Морозов никоим образом не пытался поддержать мятежные начинания бестолкового отпрыска, и как будто даже забыл о своих амбициях и притязаниях.
Но… нет. Не забыл. Судя по выражению лица Елизаветы — встревоженному, смущенному и виноватому — я попал точно в цель.
— И что нам теперь делать? — едва слышно спросила она. — Теперь, когда на тебя охотится половина Совета?
— Что нам делать? Для начала — перестать бояться кучки замшелых стариканов. — Я положил руку Елизавете на плечо и осторожно притянул к себе. — А потом править этой страной. Ты на троне, я… Я где-нибудь подальше.
— Почему? — Елизавета запрокинула голову, чтобы видеть мое лицо. — Ты же мой дядя. Ты должен быть рядом!
— А, собственно, зачем? Политик из меня все равно никудышный, и я вряд смогу хоть когда-нибудь вернуть себе прежнее имя. — Я на мгновение задумался. — А знаешь, может, оно и к лучшему. Пусть Серый Генерал спит спокойно. Новому времени нужны новые герои.
— Генерал Владимир Острогорский… А что — звучит неплохо, — задумчиво проговорила Елизавета. — Только что нам делать с Морозовым?
— Боюсь, его придется… Его придется убрать, — ответил я. И тут же поспешил уточнить. — Может, и не физически, но подальше от любых важных дел — точно. Слишком уж много за стариком накопилось грехов. И вряд ли он так легко избавится от привычки вставлять нам с тобой палки в колеса.
— Я должна снять его с должности главы Совета?
— Пожалуй. Но сначала — коронация. — Я с улыбкой погладил Елизавету по плечу. — Чтобы воспользоваться всей полнотой императорской власти, ее для начала предстоит взять.