Филип Майсгрейв поскакал вместе со всеми по откосу вниз. Земля гудела под копытами, а в разодранном на клочья тумане мелькали фигуры рыцарей Белой Розы, которые неслись вперед, все убыстряя ход. Барон не видел, как герцог Глостер, приотстав от основных сил, подозвал оруженосца Джеймса Тирелла и указал ему на рыцаря Бурого Орла.
– Смотри, Джеймс. Этот Майсгрейв, которому так верит мой брат, предатель. Он не должен выйти живым из этой битвы.
– Все в руках Господа, – отвел взгляд юноша, но Ричард схватил его лошадь за повод и рванул с такой силой, что та заржала и стала биться. Джеймс осадил ее и взглянул на герцога. Но тот оставался неумолим.
– Ты уразумел, Джеймс? Твое посвящение в рыцари зависит от того, как ты справишься с этим делом.
В следующий миг Глостер пришпорил коня и с боевым кличем понесся вперед, через миг уже забыв и Майсгрейва, и Джеймса Тирелла, и свой приказ. В тумане едва не миновали место сражения, но Ричард вовремя сориентировался и развернул свои отряды. Через минуту он на полном ходу врезался в гущу сечи.
Поле битвы сейчас напоминало свалку, где шла ожесточеннейшая рукопашная схватка. Люди топтали тела павших товарищей, под ударами мечей и секир трещали шлемы, наплечники, панцири. Под ногами хлюпала смешанная с кровью грязь, воздух был пропитан тошнотворным смрадом человеческих внутренностей.
Все то время, пока не подоспела конница, битва тянулась с переменным успехом. Одолевал тот, кому удавалось оттеснить противника на зыбкую почву края болота. Наконец более многочисленные ланкастерцы стали явно брать верх и, подбадривая себя боевым кличем и возгласами, погнали рассеянные силы йоркистов в болотную жижу. Латники начали захлебываться и тонуть. И тогда Эдуард принял решение призвать братьев.
Клич «За Святую Англию и братьев!» громом прозвучал над полем боя. Его подхватывали все, кто бился за Белую Розу, даже те, кто не сознавал, что за этим последует. А за этим последовала настоящая бойня. Рыцари Джорджа Кларенса возникли из тумана первыми. Заметив их, ланкастерцы сначала приветствовали воинов, но, когда на них обрушились секиры и мечи, кинулись врассыпную. Над войском зятя Делателя Королей сквозь обрывки тумана показался стяг с Белой Розой! И в тот же миг с противоположной стороны стальным потоком полилась конница Ричарда Глостера. Пешие ланкастерцы заметались по полю, многие побросали оружие и кинулись искать убежища в кустарниках на возвышенностях, но отовсюду прибывали все новые и новые всадники, со свистом взмывало ввысь оружие, слышался хруст костей, раздавались призывы о помощи, стоны боли и вопли ярости. А над всем гремел яростный крик сторонников Алой Розы: «Измена! Измена!»
Ричард Глостер, сдерживая своего храпящего, взмыленного коня, разил тяжелой секирой направо и налево. Его руку уже сводило судорогой усталости, но в лихорадке сражения он хотел лишь одного – убивать еще и еще!
– Где Медведь? – надсадно кричал он. – Где проклятый Уорвик?
Он видел, как мимо пронесся всадник в серебристом плаще, и не сразу понял, что это бегущий с поля битвы Сомерсет. Он хотел было устремиться за ним, но в это время сквозь туман увидел пятнистого коня Майсгрейва и самого барона. Майсгрейв, вращая над головой длинный двуручный меч, наседал на рыцаря в иссеченных вороненых латах. У Ричарда расширились глаза – на темном нагруднике противника барона явственно виднелись посеребренный медведь и суковатая палка. Это был сам Уорвик!
– Оставь его мне, барон! – что было силы закричал Глостер. – Оставь его мне!
Но его крик потонул в гуле сражения. Герцог лишь вскользь подумал: откуда взялся под Уорвиком конь, если тот бился пешим, и что за люди с орлами на туниках окружают Делателя Королей и Майсгрейва? Ба, да это же герб барона! Ай да Бурый Орел! Затравил-таки старого медведя!
Туман налетал клочьями. В воздухе засвистели стрелы. Ричард выругался – он не любил биться с лучниками. В такой давке они разят без разбора. Он завертелся на месте, отыскивая глазами Уорвика и Майсгрейва. Туман снова рассеялся, и он увидел их далеко в стороне, все еще окруженных латниками Бурого Орла.
И тут герцога пронзила внезапная догадка. В пылу сражения он не сразу разглядел, что удары, которыми обмениваются Уорвик и Бурый Орел, замедленны, словно это игра, а не битва. Майсгрейв теснил Делателя Королей, тот отступал, а вокруг все более плотным кольцом смыкались его люди. Ричард понял – Майсгрейв уводил Делателя Королей с поля боя!