Альфа завёл нас в один из домов, и мне показалось, что он знает это место, как свои пять пальцев. Позже он сказал, что часто останавливался в этом доме, когда сидел в засаде.
Они положили Серого на пыльную кровать и забросали найденными на полу тряпками, вместо одеяла. Его трясло и он продолжал задыхаться. Он постоянно звал Альфу и просил его помочь ему. Этому козлу было явно страшно!
– Мне нужно сходить кое-куда, присмотри за ним! – попросил любимый и посмотрев на учителя, махнул ему рукой, заставляя следовать за ним.
– Куда ты уходишь?! – испуганно закричала я ему вдогонку.
– Я принесу воды и еды, у меня тут есть свой тайник! Не переживай, я скоро!
Они ушли и мы с Иришкой остались наедине с Серым. Сестрёнка не знала, что он сделал со мной, но помнила, как он обижал меня в перый день и с ужасом косилась на него.
Серый стонал и иногда кричал, прося подойти к нему. Он так отчаянно звал Альфу, что у меня иногда закладывало уши.
– Шлюшка! Как я рад, что ты здесь! Принеси, пожалуйста, воды! Мне плохо! Очень плохо! – жалобным голосом попросил он.
В этот момент во мне вспыхнули все воспоминания о том, что он вытворял со мной и ярость поглотила меня с головой.
– Ты скоро сдохнешь, тварь! – злорадно сказала я, подойдя к нему ближе. Если бы он сейчас видел меня без маски, то удивился, как человек может улыбаться от злорадства!
– Ах ты мразь! Надо было тебя добить, пока была возможность! – он сморщился от боли и снова закашлялся.
– Твои дни сочтены! Молись о прощении, гореть тебе в аду, подонок! – злобно прошипела я и отошла от него.
Почему-то мне стало легче на душе. Иногда необходимо знать, что твоим обидчикам воздаётся по заслугам, иначе перестаёшь верить в высшие силы.
Альфа вернулся с провизией и мы довольно не плохо поели, хотя кроме учителя, ни у кого не было аппетита. Мы просто знали, что нам нужны силы, чтобы добраться до дружественного поселка.
– Они не пустят нас с ним… – тихо сказал учитель, обращаясь к Альфе и стараясь не разбудить уснувшего Серого.
– Я знаю… Но я не могу его оставить тут! Будем ждать…
– Чего ждать? Пока нас не обнаружат тут наши или мародеры? А если партизаны накроют? – в ужасе прошептал Сергей Матвеевич. – Надо идти, времени нет!
– Я сказал, что не брошу его тут одного! – закричал Альфа, и я впервые услышала в его голосе слёзы.
И мы остались ждать… Сергей Матвеевич ни разу со мной не обмолвился даже словом. Видимо где-то в глубине души он испытывал неловкость после произошедшего.
Моё тело через пару дней уже перестало болеть, а ещё через пять я уже чувствовала себя гораздо лучше.
Ровно пять суток мучения и бесконечного ожидания, когда Серый отмучается! Никогда не думала, что это будет так ужасно! Мне до последнего момента не было его жаль, но я видела, как страдал любимый и я страдала вместе с ним.
С каждым днём Альфа становился всё более подавленным. За эти пять дней у нас не было интимной близости. Он был сухим и рассеянным. Мы с Иришкой старались не находиться в комнате больного, и даже находясь на другом этаже, я запрещала ей снимать маску.
В респираторе было жутко неудобно, но страх заражения был сильнее любого дискомфорта. Мы снимали их только во время еды, а для приёма пищи выходили на улицу.
Мой учитель делал всё тоже самое. И вот, когда Альфа вышел и сказал, что Серого больше нет, мы все облегчённо вздохнули.
Оставалось его похоронить и идти дальше. Больше нас ничего не держало в этом месте. За эту неделю мы слегка успокоились, ожидая погони. Из деревни никто мимо не проходил за это время и Альфа даже предположил, что очаг локализован, но у меня была другая версия. Я была уверена, что эти дегенераты перерезали друг друга в поисках нулевого пациента!
– Дайте мне время попрощаться с ним, ещё один день и мы пойдём, – тихо сказал он, затем вернулся в дом.
– Ещё один день? Ты шутишь?! У нас каждый день на счету! Мы и так потеряли много времени из-за твоего брата! – в сердцах закричала я и сразу же осеклась, встретив его полный боли взгляд.
– Хорошо, – смирилась я с неизбежным, – Один день ничего не решит, давай задержимся…
Почти сутки он не выходил из спальни брата и никого к себе не пускал. Я не знала, что он там делает, но мне хотелось поддержать его, утешить. Сказать, что жизнь не стоит на месте и надо тоже двигаться дальше, нужно жить и продолжать сражаться!
А вечером на следующее утро он вышел из комнаты покашливая и потирая виски. Его лицо было красным и я не могла понять – это от слёз или от жара?
Он вышел без маски и мне стало всё понятно. Я сделала несколько шагов назад и потащила Иришку на улицу.