Насильник приспускает штаны до колен, и с лицом, полным энтузиазма и азарта, встаёт на колени. Делаю вдох, второй, третий… Словно ожидаю того момента, когда это снова случиться! И вот, он начинает пристраиваться сзади.
– Я ещё девственница, не надо! – прохрипев из последних сил, в ужасе сжимаюсь. На свой возглас я получаю злорадный смех.
Чёрт, зачем я ему сказала это?! Для него же это как красная тряпка для быка! Кто меня за язык тянул? На что я рассчитывала, что он сжалится и отпустит? У кого я пытаюсь выудить жалость?! Боже, какая же я дура!
– Конечно не будем, что мы, звери какие? – задорно произносит он, и начинает тереться головкой о мой анус.
– Не ела давно поди, а? Не хочу просто, чтобы член весь в дерьме был, не хватало ещё заразу какую подцепить, глистов нет?! Чё молчишь?!
Меня душат слёзы, не могу поверить в происходящее. Казалось, уже пора привыкнуть к тому аду, что происходит, но нет, мозг отказывается верить, это просто какой-то страшный сон!
– Я почему интересуюсь глистами и прочими вещами, в последнее время, как ты могла заметить, с врачами очень туго, – и он начинает с силой надавливать членом на моё анальное кольцо, – А тут ещё туже, а?! – решает сострить он.
Хоть у меня и замутненное сознание сейчас, и всё видится, как во сне (о, как я желаю, чтобы это был всего лишь сон!), но эту боль мои нервные рецепторы передают мне достаточно явно и незамедлительно. Я что есть силы кричу, но из-за слабости в теле и рассудке, из моего горла выходит лишь жалобный хрип, как у львёнка, которому наступили на яйца.
– Больно! – делаю попытку вновь воззвать к человеку внутри него, но потом понимаю – человек в данном случае является не более чем условностью, и бесполезно взывать к каким-либо чувствам!
Главного монополиста на власть, который держал всё в узде – государства – его больше нет, человек человеку волк, и бесполезно пытаться накинуть на такое быдло одеяло культуры и гуманизма – оно предпочтёт бездушный гедонизм и жизнь одним днём. Бери от жизни всё! В данных условиях девиз представлялся совершенно другой стороной, не теряя при этом своей сути.
Проводя время в подобных размышлениях и не обращая внимания на острейшую боль и кровь, которая начинает вытекать из моего ануса, я даже на мгновение перестаю плакать и словно куда-то улетаю, в мир мыслей и идей – туда, вверх, где нет места грязи и порокам, где можно насладиться… небытием.
Но его напор заставляет меня вернуться с небес на землю. Маньяк начинает ускоряться, и мой анус не успевает принять тот диаметр, который изначально для него предусмотрен природой – я снова плачу, рычу, хриплю, барахтаюсь – и всё бесполезно, но тут происходит нечто.
Моя сестрёнка всё-таки очухалась, и хоть дома ей всегда и запрещали даже приближаться к кухне, что такое нож – она знала. И она прекрасно знала, с какой стороны его брать, и как колоть. Подкравшись к этому ублюдку, который уже разряжался в мою задницу, и был на пике эйфории, она воткнула ему нож в шею, изо всей силы.
Не знаю, откуда у неё взялось столько смелости и силы! Если бы он обернулся и увидел её, то она бы уже была мертва! Но он был слишком занят в этот момент! Иришка рискнула собой, чтобы спасти меня!
Задыхаясь и хватаясь за шею, он падает. Вместе с ним падаю и я, потеряв сознание.
Когда взрослеют дети?
Моя маленькая Иришка изменилась. Она больше не разговаривает. Я не знаю, что делать… Глядя на неё, у меня разрывается сердце.
В её возрасте нужно играть с детьми и учить азбуку, а не спасать меня! До сих пор думаю, чтобы было, если бы она не убила того ублюдка? Эта маленькая хрупкая девочка кинулась на злодея и спасла меня! Иногда я думаю, может не надо было убивать его… Может быть, этот урод просто сделал бы своё грязное дело и ушел…
А может, он просто убил бы нас! Сейчас в этом мире это практикуется на каждом шагу!
Я даже не представляю, что она чувствовала в тот момент! Я сама не могла нормально спать и без конца переживала по каждому поводу!
А что происходит в голове маленького ребёнка? Что думает пятилетняя девочка, когда ей приходится убивать человека, чтобы защитить членов своей семьи?
Конечно же я пыталась хоть как-то отвлечь её, рассказывала разные истории из прошлой жизни, обещала, что когда мы придём в нашу землю обетованную, всё будет по-другому.
Стараясь её подбодрить, я повторяю ей как мантру:
– Нам больше никто не посмеет причинить зло! Ты главное маску не снимать там, когда придём! И тогда всё будет хорошо, договорились? Никто не узнает!
Однако, в глубине души я понимаю, что нам уже нигде не будет хорошо. Моё сердце обливается кровью от одной только мысли, что возможно мы убьём множество замечательных людей, принеся смерть в их поселение.