Я допустила ошибку… Я снова переоценила свою интуицию и потеряла бдительность. Теперь я в беде.
Они идут за мной. За дверью мелькает тень, и тяжелые шаги эхом отражаются от стен… Боже, пожалуйста, пусть они пройдут мимо…
В глазах мгновенно проносится давно увиденный сюжет из какого-то фильма: руки и тонкие, женские пальцы медленно плавают и варятся в густой похлебке. Почему в такие сложные моменты жизни в голову лезет всякая чушь?
Мужской силуэт замирает у двери, прислушиваясь к звукам, и я задерживаю дыхание. Лёгкие обжигает огнем, проносящимся по всему телу.
Я напрягаю мышцы, чтобы не пошевелиться ни на секунду, а затем начинаю задыхаться. Молча.
Силуэт, чуть подождав, продолжает движение, и я медленно выдыхаю, судорожно втягивая в себя новую порцию кислорода. Тело расслабляется и, помимо моей воли, судорожно прислушивается, ища следы новой опасности.
Я помню, что они делают с теми, кого находят. И в этом городе оказалось всё не так спокойно, как мне почудилось вначале. Не знаю, образовались ли эти банды из местных жителей, или до Воронежа добрались наши московские товарищи, но то, что я увидела, повергло в настоящий ужас!
Прямо на главной площади города, у памятник вождя наших бабушек и дедушек, была прикована совсем ещё юная девушка.
Хрупкое женское тело, изуродованное тысячами прикосновений, использованное тысячью взглядов, обнаженное сотнями рук.
Оно, словно ангел, возлежит на покинутом богами алтаре, прикованное к нему и позорно распятое.
Её глаза уже заволокла легкая дымка пережитых страданий, а нежные губы искусаны до крови. Засохшая кровь на теле свидетельствует о том, как долго она страдала. Кровь каплями стекала по нежной шее, искусанной сотнями зубов. На неё было страшно смотреть!
Зачем они оставили здесь её труп? Это насмешка? Вызов богу? Или предупреждение тем, кто прячется? Эта девушка запала мне в душу. У неё не было ягодиц. как вспомню эту картину, сразу же тошнит.
Я даже не сразу поняла, что с ней не так. Тело было так изуродовано, что в глаза бросалось всё и сразу. А когда до меня дошло, что у неё срезали филейную часть, я обомлела.
Кто за мной гонится? С какой целью? Они хотят сделать со мной тоже самое? А как же тогда Иришка?! Она долго одна не протянет! Она не будет сидеть там долго, она пойдет меня искать, я это точно знаю! Она послушная, но если дело касается опасности для меня, то у неё появляется нечеловеческое чувство тревоги, граничащее с отчаянием.
Тяжелые шаги возвращаются, а я сильнее вжимаюсь в стены, пытаясь слиться с ними, стать такой же серой, незаметной, покрытой пылью.
Тяжелая медная ручка медленно поворачивается, издавая душераздирающий скрип, бьющий по ушам, и дверь с издевательской медлительностью начинает открываться.
Моё тело, словно пружина, подскакивает на месте и рывком тянется к единственному доступному выходу – распахнутому окну. Ноги в тяжелых дорожных башмаках с хрустом ломают лежащие на полу предметы, и я молниеносно выбираюсь наружу, царапая руки о разбитые стекла, оставляя на них тяжелые капли крови, обухом срывающиеся вниз. Выбраться. Выжить. Спрятаться.
Дверь отворяется и в комнату, сминая всё на своем пути, заходит охотник. Я не вижу его. Моё сердце вот-вот выскочит из груди, а тело прижалось к стене чуть левее окна. Затаилось. Если он меня увидит, то я погибла.
Перед глазами мгновенно возникает подсмотренная сцена одного из японских мультфильмов для взрослых, который я имела несчастье лицезреть, дабы понять, что там такого интересного и почему одноклассники так много говорят об этом. Там главная героиня также как и я пряталась, опасаясь, что её схватят монстры…
А следующая сцены: красивая, хрупкая девушка в руках монстров. Мощные ладони сминают нежную кожу, ломая кости, отбивая мышцы до красноты. Тонкое острие проникает под верхние слои эпидермиса, поддевая их, выжимая крики из травмированного горла, поцарапанного силой собственного голоса. Под кожу втирают перец. Он жжет ей руки, но она не чувствует этого, ведь все её тело пожирает огонь боли, непрекращающихся мучений.
Её нежное, измученное тело опускают в сосуд, наполненный белоснежной жидкостью, охлаждающей нервы, успокаивающей боль. Девушка лишь облегченно хрипит, не пытаясь шевелить вывернутыми под неестественным углом руками. Она лежит там не день и не два, засыпая на легкие мгновения, пока боль снова не дает о себе знать.
Чёрт, и зачем я это смотрела? Я думала, что эта дрянь не отложится у меня в подсознании, но как видно, отложилась… И всплывает совершенно не вовремя! После просмотра этого мультфильма я полностью перестала общаться с теми, кто им так восхищался.