Мне было жаль несчастную, когда её пытали монстры. И я не поняла, что она сделала им плохого? За что они так её истязали? Хотя, теперь я сама на её месте. Меня саму сейчас ищут монстры. И я даже боюсь представить, что они со мной будут делать!
Множественные раны ничто по сравнению с одной огромной кровоточащей душой. Они убьют меня перед самым концом. Они всегда так делают!
Подарят мне милосердную смерть от ножа, змеей скользнувшего по горлу. А затем они возможно, выпотрошат моё тело, вынут все кости, а голову высушат и поместят на вытесанную из глины полку, забитую такими же головами. Они сварят моё нежное мясо, обольют его кислым соусом и подадут на стол, пируя в честь ещё одного прожитого дня. Прожитого на костях.
Да, фантазия разыгралась… Мне и без этого жутко, ещё сама себя накручиваю… Может быть, мне удастся сбежать? Главное не привести следы к Иришке! Бежать в другую сторону! Потом окольными путями обойду за городом, но бежать надо обязательно в другую сторону!
Я испуганно замираю, прислушиваясь к мерным шагам, то приближающимся, то угасающим в тиши. Он ходит по комнате, ощупывая, осматривая каждый сантиметр, застывая в позе ищейки, отделенный лишь тонкой стеной от жертвы, которая перестала дышать.
Я чувствую его дыхание, и моё тело покрывается гусиной кожей, а мышцы напрягаются, готовые сорваться с места в любую секунду. Его шершавые ладони обследуют стену, за которой испуганной птицей замерла я, буквально ощущая на своих руках острые зубы, а на шее мужские руки, перекрывающие дыхание.
Охотник подходит к окну и замирает, как замираю я, не в силах пошевелится или просто выдохнуть. Голова ищейки склоняется над крупными каплями крови, застывшими на осколках, оцарапавших мои руки. Грубые пальцы проводят по разбитому стеклу, собирая упавшую влагу, и поднимаются к обветренным губам. Он пробует её на вкус, вызывая у моего тела новый приступ паники. Он её пробует! Он пробует мою кровь!
Тяжелые шаги удаляются, заставляя пыль в комнате взвиться рассерженными пушинками, в чей дом вторглись. Он медленно идет к двери и кто-то рядом тихо выдыхает, словно рядом с ним вся его жизнь вдруг замерла, сбилась в клубок спутанным мыслей, прекратилась и умерла. Не кто-то. Я. Моё сердце колотится так громко, что, кажется, монстр сейчас обернется, услышит, вернется. Но он не слышит. Эхо от его шагов еще долго стоит в моих ушах, вызывая приступы тошноты, волнами подступающей к горлу и кто-то рядом тихо сползает вниз по стене, в отчаянии обхватывая голову руками и прижимая её к коленям, словно испуганное дитя, боящееся плакать громко. Не кто-то. Я.
Жизнь в темноте
Радость по поводу нашего крутого убежища прошла довольно быстро, когда я поняла, что жить в подвале не так-то и просто. При тусклом свете свечи, когда садится солнце, было невозможно читать, а в последнее время мы просто “подсели” на книги и читали всё подряд.
Иришка постоянно просила продолжение, и я видела, как её захватывает каждая история и намерено оставляла кусочек самой последней главы и сразу же в этот день начинала читать новый, чтобы сестра вновь ушла с головой в сюжет.
Запасы мне удалось собрать приличное количество, мне повезло, и я нашла чуть дальше от нас, в двух часах ходьбы от нашего поселка, заброшенное село. Люди многие умерли в своих домах и там стоял смрад.
По какой-то причине мародеры до сих пор не добрались до этого райского уголка. К своей радости я обнаружила, что многие дома имели хорошие запасы провизии! За несколько дней я перетаскала всё полезное в наше убежище.
С водой проблем не было, около нашего дома был колодец. Рано утром я выбегала за водой и за новой партией дров. Мы ждали, когда взойдет солнце, и только после этого топили нашу мини-печь. Даже несмотря на всю конспирацию, дымок от дома шёл. Я специально выходила однажды и наблюдала. Но что же делать? Если совсем не топить, то мы замёрзнем!
А вот запас свечей оставлял желать лучшего… Мы с Иришкой старались раньше ложиться спать, чтобы экономить их. Зачастую я сочиняла для неё на ходу разные истории, и со временем, мы даже привыкли к этому.
Два раза в день я выводила её на улицу подышать свежим воздухом. Опасно, но я боялась, что она совсем зачахнет. К тому же, за всё то время, что мы тут живём, ещё ни разу никто даже мимо не проходил.
Жизнь в подвале порядком мне надоела, но я рада, что мы нашли это место, оно стало для нас уютным гнёздышком. Перед тем как топить печь, я выходила из убежища и долго всматривалась по сторонам, чтобы случайно не привлечь дымом нежелательных гостей.