Ночью я просыпаюсь от холода. Край палатки подняло ветром, и образовалась большая щель. В щель с порывами ветра падает мелкий снег, тая на внутренней стороне подшивки. Нужно выйти и чем-то привалить край палатки. Я вылезаю и начинаю искать тяжелый предмет.
Под снегом ничего не видно, и найти что-либо трудно, даже камень. Мой взгляд падает на тяжелый гранитный камень, который возвышался на одной из могил.
Поднять его у меня нет сил, поэтому я его перекатываю осторожно к нашему жилищу, и он занимает достойное место. Тут от него будет больше пользы. Хозяину своему он уже давно не нужен… Да и был ли он ему вообще необходим? Об этом я наверное, никогда не узнаю…
Вдруг я вижу, как в темноте загораются мелкие светлячки на каждой из надгробных плит. Этих свечей-светлячков так много, что буквально за одну минуту небо озаряется и начинает таять снег. Я в ужасе оглядываюсь назад. Что происходит?! Это сон?! Какая-то альтернативная реальность!
Вы, наверное, слышали выражение: «Кровь стынет в жилах?» Так у меня сейчас такое чувство, что я превратилась в ледяную глыбу. Я вижу далеко в зареве стоящего мужчину. Он очень высокого роста – больше двух метров. Лица его не видно из-за капюшона. Черный плащ развевается на ветру. В правой руке он держит ружье или палку, а левой показывает мне на камень. Я быстро бегу в сторону палатки и закрываю её изнутри. Это не сон! Это всё происходит на самом деле! Только что происходит?! Меня бьёт мелкой дрожью. А может быть, это просто кошмар?! Слышатся шаги, палатка начинает шевелиться. У меня в голове от страха всё перемешалось. Рыжик вылез из-под одеяла и шипит. Я не одна слышу всё это!
Внезапно на ум приходят рассказы моей бабушки по маме. Как то она ходила убираться на кладбище, и ей встретился хозяин кладбища. Он подошёл к ней, поздоровался кивком головы и одобрительно улыбнулся, увидев, что она сажает цветы на могиле моей прабабки.
Бабушка наклонилась, а когда подняла голову, уже никого не было. Он исчез неожиданно, как и появился. Самое интересное, что вокруг была трава, которая осталась не примятой, как-будто человек парил в воздухе.
Рассказывая об этом случае, бабка говорила, что ей встретился хозяин кладбища. Он любит, когда в его владениях наводят порядок, сажают цветы. В другом случае он может наказать нарушителя порядка.
В полном ужасе, я уже не знаю, во что верить! Начинаю бубнить в уме молитву «Отче наш», а потом вслух прошу того, кто стоит рядом, не сердиться, потому что мы замёрзнем без этого камня или улетим в порыве ветра вместе с палаткой. Три раза я сказала вслух «благодарю» и вокруг всё затихло.
На миг мне показалось, что это был сон. Я сижу, словно в трансе и не могу понять, так это было на самом деле, или у меня просто едет крыша от пережитого стресса?
Я слышала, что когда человек замерзает во сне, ему становится тепло и он видит приятные сновидения. Я лежу обняв сестрёнку и уже даже не дрожу. Даже Рыжик еле дышит. Наверно в эту ночь нам всем будут сниться приятные сны, и мы медленно замёрзнем, покрываясь инеем.
Перед моими глазами пробегают картины счастливого детства. Затем прямо перед собой я вижу лицо дяди. Он ласково улыбается и зовёт к себе, махая рукой.
Меня охватывает ужас. Получается, что он уже умер? Значит, мы так и не увидим его в городе?
Просыпаюсь окончательно от непонятного шума. Кажется, что гудит всё вокруг, в ушах, в мозгу. Я осторожно пальцем протыкаю маленькую дырочку в палатке и выглядываю на улицу. Прямо перед моим лицом возвышается большой роскошный сугроб. Чтобы что-то увидеть, нужно покинуть убежище.
Сделать это теперь очень трудно, так как ноги уже не слушаются. Малышка спит или уже не дышит? Мне становится жутко. Я начинаю тормошить её за плечи, но она не открывает глаза, а только улыбается, будто во сне и с её ресниц веером падают мелкие жемчужные кристаллы.
К моему большому ужасу я понимаю, что я ей уже ничем помочь не могу. Я грею её в своих руках, дышу на её лицо, но уже реакции нет и её дыхание становится всё реже.
От беспомощности слёзы текут по моим обмороженных щекам. Не уберегла! Не смогла! Столько времени боролись и все зря! Я виновата её в смерти! Не смогла спасти, я не смогла никому помочь!
Вот тут, на этом пристанище, мы и останемся. Здесь и будет наш последний приют. Свист в моих ушах начинает постепенно превращаться в гул машины или непонятно чего. Я быстро расстегиваю застежку на палатке и выскакиваю навстречу нежданным пришельцам.
Я подумала, что к нам прилетели инопланетяне, но над нами кружил маленький военный вертолет. Из кабины уже была подана лестница, и на ней висел, как мне показалось, парнишка лет двадцати пяти. На нём был светлый защитный халат, на голове зеленый капюшон, а на лице защитная белая маска. Он напомнил мне хирурга перед операцией, а пациентами были я и моя сестра.