Найти живого родственника, близкого человека в том мире, где мы находимся, это фантастика! Похлеще расступившихся вод Иордана!
Дядя рассказал о том, как ещё до всего этого кошмара две независимые лаборатории работали над созданием смертельного вируса. Разница заключалась в том, что лаборатория, которую он возглавлял, параллельно работала над созданием инъекции-противоядия.
– Я согласился на эту работу, потому что для меня не безразлична судьба человечества. Плюс, эти исследования меня всегда интересовали, вирусология – мой профиль.
– Хм, не знала…
Мы ещё долго общались. Мне нужно было столько ему рассказать! Дядя также поведал мне столько интересного.
Он знал, что у него осталось мало времени и если он не успеет, то вымрет всё человечество. Его задача заключалась в том, чтобы выжило хоть небольшое количество людей для сохранения человеческой цивилизации и продолжения жизни на земле.
Моему родственнику пришлось работать почти вслепую. Ему удалось подойти почти вплотную и создать лекарство, замедляющее ход болезни. А также блокировать передачу заразы от человека к человеку. Но штаммов было сразу несколько и не на все виды срабатывало лекарство.
Находящаяся в крови Иришки дрянь, была самой сильной и самой страшной. Она убивала наповал. К ней не было иммунитета ни у единой души. Направлена она была только на людей, в отличие от остальных видов.
Военные пытались отправить своего лучшего бойца шпионом в лагерь противника, чтобы он там втёрся в доверие, и передавал им всю информацию. Последнее известие было о том, что план провалился.
Они уже не успевают достать информацию и образцы, шпиона рассекретили и он моментально пропал со всех радаров.
Не было ни единого шанса разработать вакцину. Для создания противоядия, нужны были какие-то образцы. Я ничего не поняла из его рассказа, но оказалось, что ключ к спасению человечества спрятан не в крови Иришки, как я всё это время предполагала, а в моей.
Пока ученые работали над созданием вакцины, мы с Иришкой жили в просторном домике на закрытой территории военной базы. Каждый день сестре кололи какую-то дрянь, от которой она становилась такой же безопасной для людей, как дождевой червяк.
У нас было отопление, настоящая ванная, кровать и много еды! Первое время мы только и делали, что грелись и отъедались. Рыжик сразу освоил новую территорию и кажется, окончательно решил остаться здесь навсегда.
Они с Иришкой весело носились по дому, и я наслаждалась её веселым смехом! Видела бы её сейчас мама! Но она больше никогда не сможет обнять нас… Но я верю, где бы она сейчас не была, она рада, что мы смогли выбраться из того ада, в котором оказались!
Смотрю на сестру и любуюсь её миленьким личиком. Я уже так отвыкла видеть её без маски! Каждый раз, когда вижу её вблизи кого бы то ни было, моё сердце замирает. Но я сразу же вспоминаю о том, что эти люди знают, что делают.
С Лёшей мы пересеклись только спустя 2 недели. Я увидела его на улице, когда мы гуляли с дядей. Он улыбнулся мне и сразу же отвернулся, а я долго смотрела ему вслед.
Впервые за долгое время я ощутила вновь что-то в своём сердце! Я была уверена, что больше никогда не полюблю никого, после Альфы. Меня до сих пор мучает совесть, что я бросила его одного умирать. Это будет жить со мной вечно…
Мой спаситель постоянно был чем-то занят, и я всё время высматривала его. Старалась попасться на глаза. Спустя месяц я сходила с ума и не находила себе места!
Почти каждый день Алексей с командой вылетал на поиски. Это было опасно. Охотники уже сбили пару военных вертолётов за всё это время. Но благодаря слаженной работе спасателей, в нашем лагере время от времени появлялись и другие выжившие. Все найденные за периметром проходили карантин и далее их выпускали в город, ставили на довольствие.
В городе установили комендантский час, а в целом всё было точно также, как в Москве до заражения! Мне не верилось, что столько людей удалось спасти! Я-то думала, что человечеству конец!
Позже я узнала, что таких поселений много и они есть почти в каждом городе. Военные постепенно наводили порядок в стране, вылавливали преступников, а зачастую попросту их отстреливали, как бешеных собак.
Нас с Иришкой в город без сопровождения не выпускали. Я сейчас слишком ценный экземпляр для военных учёных.
Однажды не выдержав, я подбежала к нему, чтобы поговорить. Мне хотелось так много ему сказать! За этот месяц я подготовила много слов для него, но когда представился случай, у меня слова просто застряли в горле.
Алексей всё понял без слов. Он растерянно посмотрел на меня, затем оглянулся и коротко произнёс: