Они медленно выехали из ворот замка. Погода была на удивление солнечная, лучи нежно ласкали бледную кожу Калистеры. Она щурилась, но не отворачивалась. Ей хотелось почувствовать последние теплые дни в этом году. Совсем скоро выпадет пару метров пушистого снега и ей будет холодно даже смотреть на улицу.
— Я хотел поговорить, — нехотя начал Кристиан, обхватывая поводья крепче.
— А я не хотела.
— Ну что ж, тогда это будет монолог. — Кристиан не повернулся к сестре: он не хотел видеть ее презрение. Она всегда была для него загадкой, ребусом, необъяснимой аномалией, даже несмотря на то, что они были близнецами и роднее друг друга у них никого не было. Она была будто чужой, другой, не похожей на него. — Прости меня, если я вчера тебя задел. Я просто… переживаю за тебя. Ты же девушка…
— Завали свое гребанное ебало, — выкрикнула Калистера, в венах которой начинало закипать раздражение. — Ты уже второй за сегодня, кто говорит мне эту херь. Просто молчи, лучше молчи. Я проклинаю тот факт, что должна быть тут. Всемогущая Алая мне свидетельница: я презираю, что родилась девушкой.
— Ты не слабая, но это твоя судьба.
— Именно это и бесит.
— Так оберни это в свою пользу, стань лучшей королевой, пусть тебя запомнят.
Кристиан взглянул на сестру, всматриваясь в ее бездонные голубые глаза.
Она кивнула, и Кристиан готов был поклясться, что увидел на ее лице улыбку. Она была способна покорить и сломить этой улыбкой любого. Она могла завоевать любые страны и сердца королей, лишь улыбнувшись.
— Мир? — прошептал Кристиан, и его слова подхватили встречные потоки пронизывающего до костей ветра.
— Мир, — ответила Калистера.
Они продолжили ехать в тишине, наслаждаясь приглушенным пением птиц и периодическим фырканьем коней.
— Давай на перегонки? — крикнула принцесса, пришпоривая непослушное животное.
— Ты же знаешь, что выиграешь, — возмутился Кристиан, но сестра его уже не слышала. Он поспешил догнать Калистеру, что-то шепча себе под нос.
Девушка пригибалась, чтоб сократить сопротивление воздуха, ее глаза слезились, но она звонко смеялась.
Свобода, мимолетная и едва заметная, но свобода. Реальная и вполне осязаемая. Ее выпустили из клетки, и это чувство было не сравнить ни с чем.
Где-то высоко летели большие черные птицы. Если бы Калистера всмотрелась внимательнее, она бы увидела трех больших воронов. Посланники Лунн?
Она даже не догадывалась, а возможно ей было все равно. Магии на человеческом континенте не было, ну, или люди так думали. Магия исчезла — с этой мыслью жить было в разы комфортнее.
Конь Калистеры остановился посреди пшеничного поля. Пару мгновений, и ее догнал брат.
— Я снова первая, — гордо произнесла принцесса.
— Как всегда.
Можно было подумать, что Кристиан обижен, но это лишь на первый взгляд. Он подравнялся с сестрой и смахнул с лица огненные пряди.
— Я слышал — тебе мужа подобрали. — Его слова сочились заметной иронией и насмешкой над близняшкой.
— Твою мать, ты именно это хочешь сейчас обсудить?
— Говорят, он красивый.
— Ты тоже красивый, но это же не дает тебе право меня ебать. А как же та графиня? — Калистера мастерски перевела стрелки на брата. — Адира? Адонна? Алонда?
— Аддаста, Калистера, ее зовут Аддаста. Можно было бы и запомнить.
— У тебя их слишком много. Я запуталась.
Кристиан тяжело выдохнул, выпуская изо рта едва заметное облачко пара. Что же творилось у него в голове? О ком он задумался, мечтательно прищурив глаза? Если бы Калистера знала…
— Так я с ней сегодня наконец познакомлюсь?
— Надеюсь, что первым с ней сегодня познакомлюсь я, — хмыкнул Кристиан.
— Только пожалуйста, дождись сперва окончания бала, не уводи девочку сразу в спальню.
— Посмотрим, обломщица, ничего обещать не могу.
Калистера плотнее укуталась в свой плащ. Ее губы посинели, и она заметно устала.
Почему у нее были такие покрасневшие глаза? Кристиан задавался этим вопросом снова и снова, но не проговаривал его вслух, проглатывая желание поговорить с сестрой.
Их прогулка закончилась в полной тишине: никто не произнес ни слова. Они оба думали о будущем. Каждый о своем. И почему-то друг друга в своих судьбах они не видели…
Окутанные гробовой тишиной, они зашли в конюшню. Кристиан слез с коня, нервно отряхивая черный костюм. Он старался смахнуть любые, даже едва заметные пылинки, чтоб выглядеть идеально. Принц щелкнул пальцами и к нему подбежал невысокий, худощавый слуга, подавая стакан с мутным содержимым.
Калистера прищёлкнула языком, снимая с коня поводья.