— Кристиан, это ты. Я видел, как они… они опять…
Старик закрыл глаза и на его ресницах появились слезы.
— Они опять принялись за старое. Этого еще не случилось, но я видел. Видел. Понимаешь?
— Кто они?
— Мои друзья.
— У вас есть друзья, учитель? — удивился Кристиан.
— Есть, мы пришли вместе, из моего мира. Пришли давно. И жили вместе, как одна большая семья, пока…
Он замолчал, уже окончательно опершись руками, и самостоятельно сел. Предзакатное солнце мягко коснулось его морщинистого лица, и Кристиан в очередной раз удивился, сколько же учителю лет. Веглас старее самых древних стариков, которых видел Дамн в своей жизни.
— Не думал, что все опять повторится, — наконец сказал он и посмотрел на ученика. — Но все идет именно к этому.
— Это так важно? — спросил парень. — Ведь они больше не ваши друзья. Пусть делают, что хотят.
— Судьба многих жизней зависит от исхода противостояния, — сказал Веглас. — Давай-ка, парень, помоги мне встать.
Роман Валерьевич с помощью Кристиана поднялся, утер слюну со рта, отряхнул одежду и, шатаясь, пошел к домику, который рюгенцы выделили им для жилья. Дамн не видел, но чувствовал, как десятки пар глаз впились в них, вцепились хищными когтистыми лапами в загривок, следя за каждым движением, ловя каждый взмах руки учителя, ожидая повторения припадка. Ведь знали, что проклятый, спроси любого — каждый знал, а как увидели, своими глазами увидели, то сразу все страхи и тревоги в них проснулись. Боятся Дамнов, еще как боятся — в них дух Темного Бога.
Но сейчас Кристиану было все равно — лишь бы учитель поправился. Ведь все знают, не живут проклятые долго, каждый припадок отнимает силы, жизнь укорачивает. Подставил свое плечо, Роман Валерьевич оперся, и пошли тихонечко: Дамн чуть ногами перебирая, а Веглас по земле шаркая. До дома добрались, дверь толкнули — у них всегда отворено — никак Кристиан не мог убедить учителя запираться, люди-то разные. А тот знай свое: «Брать у меня нечего».
Жили, и правда, бедно, как ни старался Дамн отложить что-нибудь, припрятать на черный день, старик всегда ловил его и ругал. «Они люди науки, и все материальное их только приземляет. Как только Кристиан отринет все материальное, тогда и воспарит». В общем, свою обычную чушь талдычил. Слова, вроде, все понятные, знакомые, а смысла никакого. Воспарит… Материальное… Лучше бы сыра завернул в тряпицу, когда мельника жена предлагала, да отложил. Нет, поел немного да отказался. Материальное… Вот ведь тоже.
Кристиан повалил старика на кровать, да и кровать-то, одно название — низенький топчан с худым тюфяком, набитым соломой. Ведь предлагали же и дом хороший, и мебель, так нет, упрямец, отказался.
Дамн ожидал, что теперь учитель полежит, наберется сил — у него самого после припадков сил всегда не было — но Веглас всего через пару минут поднялся на ноги и стал собираться.
— Учитель, учитель, вы куда надумали на ночь глядя?
Роман Валерьевич посмотрел внимательно на Кристиана, будто первый раз его увидел, облизнул задумчиво сухие губы — это у него привычка такая, когда об умном размышляет, — и тихо заговорил.
— Тебя все-таки придется взять с собой, хотя мне бы не хотелось. Там будет угрожать опасность, реальная опасность. И даже я не смогу всего предугадать. С другой стороны, оставлять тебя здесь и сейчас было бы подло. В Рюгене ты вряд ли задержишься. К тому же тебе уготована большая судьба, если все сложится… Следовательно, — Веглас опять облизнул губы. — Пойдешь со мной.
— Куда? — попытался Кристиан заглянуть старику прямо в глаза. — И самое важное, когда?
— Прямо сейчас. Выходить надо прямо сейчас, — решительно сказал старик. — Медлить нельзя. А куда?… На юг.
— К столице? — улыбка довольно растеклась по лицу ученика.
— Нет, нет, много дальше столицы, — Роман Валерьевич принялся рыскать по дому, то и дело что-то поднимая, щупая, рассматривая подслеповатыми стариковскими глазами разное барахло. — Много дальше. Ты, наверное, слышал о Горе Богов?
— Кто ж о ней не слышал, — усмехнулся Кристиан. — Только говорить нельзя…
— Да, да, да, — отмахнулся учитель. — Иначе навлечешь гнев Богов. Так же, как и будущее видят только те, кто проклят. И так далее и тому подобное.
— Будущее видят проклятые, — согласился Кристиан. — Только Дамны, как вы и я. Только учитель великий Веглас всех ветров, которому легкий бриз и грозовой шторм приносят вести о грядущем, а я обычный проклятый, не способный заглянуть дальше, чем через одну луну.
— Так, никакой я не Веглас! — Роман Валерьевич прекратил поиски и погрозил кулаком ученику. — Кристиан, я же говорил, это не научно. Я ясновидец. В основе моего умения лежит вся область теории вероятностей, математическая статистика, теория игр… В общем, я просто своего рода машина, в которую заложили все, абсолютно все исходные данные и которая может выдать готовый результат. Тебе ясно?