Домой. Плюнуть на всё и домой! По самой обычной дороге А-121!
Родимая дача встретила негостеприимно. В соответствии с исходными предположениями я приехал к сумеркам, отгорал закат. На весь участок стоял грохот — безымянный ёж топотал, фыркал и издавал неописуемые русским языком звуки, возмущаясь отсутствием традиционной вечерней мзды — молоко он давно выдул.
У проклятущей твари есть только два агрегатных состояния: спать и ненавидеть. Это только в “Смешариках” Ёжик застенчивый тихоня, а случись человечеству столкнуться с расой инопланетных разумных ежей, нам пришлось бы очень туго. По счастью колючее чудовище всеядно; подозреваю, оно способно жрать любую гадость, от четверодневных куриных костей до полуразложившихся трупов. Притащил с кухни засохший шашлык, пусть кормится.
… — Лёня… Лёня-Лёня-Лёня-Лёня… Лёоооня…
Началось это часа в два ночи. Я, вооружившись вторым томом “Омикрона Эридана”, оккупировал диван в гостиной. Включил телевизор, чтобы шла картинка, при этом вырубив звук — с телевизором в доме убеждённому холостяку не так одиноко, хоть какое-то движение и чувство присутствия. Ёж, обожравшись, убыл по своим ежиным делам ещё часа полтора назад, ни малейшего звука.
… — Лёня? — повторили более настойчиво. — Лёня…
Окна открыты. Голос тихий, не поймёшь, женский или мужской. Доносится со двора, оттуда, где ворота на улицу, которая заканчивается Даниным участком и лесом. Да что за чертовщина?
Кто-то из соседей? Исключено. Данила в городе на смене и появится только завтра, соседка слева, правильная бабушка Зинаида Григорьевна с обязательными парниками и яблоньками, ложится спать с темнотой, непременно посмотрев программу “Время”. Правда, и просыпается на рассвете, начиная полив-прополку. Внучки бабы Зины? Тоже нет, обеих девочек семи и двенадцати лет родители увезли в Крым сразу после снятия карантина — деточкам нужны море и солнце.
Я сошёл с ума? Версия интересная, но неправильная. Реальность воспринимается абсолютно адекватно. На экране телевизора в “Вестях-24” кривляется Соловьев, в книжке Кирилла Ершова доблестные исследователи космоса обнаружили инопланетный артефакт и решают, что с ним делать, телефон издаёт привычные для него звуки — кто-то оставил комментарий в моём фейсбуке, “дзиньк!”.
…— Лёня… Лёня!
Очень настойчивый, но не имеющий даже оттенка эмоций зов. Кто-то просто повторяет моё имя. Тихо, уверенно, с навязчивым постоянством.
Моя мама, царствие ей небесное, была человеком верующим, хоть в своё время и партийным. Отлично помню её наставления: твой дом — твоя крепость, услышишь что-нибудь эдакое в ночи, не переступай порог. Сопровождались эти поучения страшненькими историями из её деревенского детства; мол в лесах не перевелась ещё всякая… Всякая пакость. Особенно во время войны её много из чащоб повылезало, а мать с 1941 по 1944 годы провела у прадеда, в Псковской области, под оккупацией была. Я не верил, конечно.
Самое время послушаться материнских советов. Говоря откровенно, страшненький голосок под окном. Чужой.
Единственное, на что я решился, взять фонарик, поднять москитную сетку на окне и взглянуть во двор. Посветил вправо-влево. Никого. — Есть кто?! — гаркнул я. Собственный громкий голос придал уверенности. — Эй?! Тишина. Где-то в лесу слабо чирикнула птичка.
Лучик фонаря упал на “Прадик” — как раз на водительскую дверь. Четыре новых царапины, на этот раз вертикальные, ниже вчерашних. По приезду из города их не было. — Да что за?.. — вслух сказал я. Темнота за оградой не ответила.
“Ты точно уверен, что ничего не притащил с собой с “короткой дороги” — возникла гаденькая и нелепая мысль. — Что ничего оттуда не “прилипло” к машине?”
Я машинально перекрестился.
Козья глушь, чтоб её…
Часть III
Ясное, очень солнечное и тихое утро к беспочвенным страхам не располагало. Урчит кофе-машина, переругиваются скворцы за окном, бубнит новостная программа на телеэкране. Ночное беспокойство (хотя слово “беспокойство” довольно поверхностно отражает истинное положения дел!) поутихло. Надо думать, что многоучёные антропологи не зря сделали вывод о “подсознательном” и “иррациональном” страхе темноты у нашего биологического вида: всё-таки что при свете, что без него, материальный мир абсолютно одинаков.
Миллионы лет назад отдалённых предков людей опасность подстерегала именно в темноте, — крупные кошки, нападавшие из лесного мрака, — отсюда и появился неистребимый рефлекс бояться тьмы и сумерек. Да только из кошачьих в обозримом радиусе наблюдается один Маркентий, перекормленный и не особо активный кот Зинаиды Григорьевны, который даже на участок-то из дома выходит только посмотреть на шмелей, опыляющих флоксы. С таким хищником опасаться нечего, он всё и вся проспит.