— А почему? — поинтересовался Васька.
— Много пожил, — сказал старик.
— А мне уже шесть лет, — сообщил Васька.
— Тоже немало, — согласился старик.
— Я умею яблоки с дерева трясти, — сказал Васька. — Хочешь, натрясу?
— Васенька, — сказал отец, — во-первых, не «хочешь», а «хотите». А во-вторых, не приставай к дедушке.
— Хвастаешь, поди? — усмехнулся старик.
— Честное слово! — возмутился Васька.
— Ну давай натряси.
Мигом Васька был уже на дереве. Град яблок хлынул на землю.
Старик и Терехин смотрели на него.
— На тебя не похож, — сказал старик.
— Вылитая мать, — согласился Терехин.
— У меня тоже оба внука на мать похожи, — неожиданно сказал старик.
— Это к счастью, — объяснил Терехин. — Примета такая есть.
Старик не ответил.
В саду появилась Ольга Степановна.
— Оказывается, у нас гости, — сказала она. — А я думаю: кто это за яблоками повадился?
Терехин засмеялся.
— Мне с ночи в рейс, — сказал он. — Зашел предупредить.
— Надолго?
— Утром обратно.
— Что делать, доберусь.
— А послезавтра как обычно. У остановки.
— Незаменимый человек! — Ольга Степановна показала отцу на Терехина. — На самосвале меня возит. Облепиху обещал. Часы чинит.
— Послезавтра принесу, — сказал он.
— Терехин, — вздохнула она. — Это же просто невозможно. Я в долгу как в шелку.
— Это я вам, Ольга Степановна, кругом обязан, — вежливо сказал он. — Сына мне на ноги поставили.
...Терехины уходили. В рубашке, задранной до подбородка, Васька нес яблоки. То и дело оборачивался и махал старику.
И старик тоже махал ему вслед.
— Пойдем, отец, — тихо сказала Ольга Степановна. — Нас ждут.
Старик ничего не ответил.
Ольга Степановна вдруг прижалась к нему.
— Отец, — сказала она с внезапной нежностью. — Надо смириться. Мы с тобой ничего уже не переменим...
Было раннее утро. Солнце поднималось из-за гор. На деревьях поблескивала свежая роса.
Игорь Степанович Беляев возился у машины. Открыл капот, проверил уровень масла, что-то подкрутил.
Его жена Тамара стояла рядом, наблюдала.
Из дома вышла Ольга Степановна с сумкой через плечо. Направилась к машине.
— Олюшка!
Она обернулась. На пороге стоял Кудинов.
— Да?
Он молчал, только улыбался.
— Ты чего? — не поняла она.
— А ничего, — сказал он. — Просто так.
Спустился с крыльца, подошел к ней, поцеловал.
Она внимательно посмотрела на него.
— Скажите на милость, — сказала. — Какие мы молодые.
— На том стоим! — засмеялся Кудинов.
Игорь Степанович захлопнул крышку капота.
— Дамы, прошу! — объявил он.
Терехин возвращался из рейса.
Руки его свободно лежали на руле. Тяжелая машина шла легко, послушно. «С чего начинается Родина...» — с удовольствием пел Терехин.
Бежевые «Жигули» миновали последние городские постройки. Началось загородное шоссе.
— Почему со мной не села? — недовольно спросил жену Игорь Степанович.
Тамара засмеялась, покосилась на соседку.
— А может, мне с Ольгой Степановной приятнее?
Та промолчала.
Красиво было за окнами, глаз не оторвать. На зеленых склонах горы паслась отара белых овец. Желтели густые ряды спелой кукурузы. То приближаясь к дороге, то отступая от нее, петляла быстрая речка.
По обочинам шоссе все чаще замелькали деревья. Сильно и ровно пел мотор. Шелестели шины по асфальту.
И тут самосвал Терехина будто вырос перед ветровым стеклом «Жигулей».
— Игорь! — закричала Тамара. Зажмурилась и вцепилась в локоть Ольги Степановны.
И бежевые «Жигули» точно вынырнули перед ветровым стеклом Терехина.
— Ку-да? — крикнул он. — Ку‑да? — и резко крутанул руль вправо.
Послышался сильный скрежет металла о металл.
Проехав несколько метров, самосвал остановился.
Терехин выскочил из кабины и увидел, что на мосту, развернувшись поперек дороги, горят «Жигули».
Беляев рывком открыл свою дверцу, оказался на земле, схватился за ручку задней левой дверцы и тут же отпрянул — в салоне «Жигулей» бушевало пламя.
Он обежал машину, бросился к другой задней дверце, резко рванул ее на себя, но дверца не открывалась, ее заклинило.
Беляев заметался.
Пламя уже охватило всю машину.
Высоко в небо тянулся черный столб дыма.
Междугородный «Икарус» остановился в нескольких метрах от моста.
Из него выскочили пассажиры.
Кто-то крикнул:
— Стой! Взорвется!