— Ах ты гадина, — сказал парню Малышев. — Да я же тебя сейчас своими руками задушу, слышишь? Я же от тебя мокрого места не оставлю. Подонок проклятый...
— Товарищ, товарищ, — попросил следователь. — Что вы? Нельзя, не надо... Будем держаться в рамках закона. Можете не сомневаться, свое он сполна получит. На всю катушку.
До завода Сенин и Малышев ехали не проронив ни слова.
Цинковый гроб был готов. Вчерашний тип их не обманул.
Вечером с вокзала Сенин позвонил в Туранск Тане Тарасовой и сказал, что убийца уже пойман. Витя действовал героически, вступил в борьбу с бандитом.
Похороны состоялись через два дня. Народу собралось не слишком много: август, большинство преподавателей и студентов в разъезде. Но речи говорили. О том, каким замечательным человеком и прекрасным педагогом был Виктор Сергеевич Тарасов, как увлекательно и необыкновенно вел он занятия, и только ранняя, безвременная кончина помешала раскрыться всем его редким дарованиям, расцвести недюжинному его таланту, сделаться одним из самых крупных специалистов в своей области.
Сенин слушал это и думал о том, что будь сейчас Витя Тарасов жив, он бы такой неправды ни за что не потерпел. Перебил бы, вмешался, обязательно навел порядок и справедливость. И от этой мысли Григорию Матвеевичу хотелось криком кричать.
А Кира Скворцова, поддерживая еле стоящую на ногах Таню и сама с трудом держась на ногах, увидела среди людей, провожавших в последний путь Витю Тарасова, своего клиента Ивана Ивановича Пузикова. И подумала: «Что-то ведь я собиралась ему сказать... Что-то обязательно должна была ему сказать...»
ОБЪЕКТИВНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
(Вокруг факта из городской хроники)
Был теплый летний вечер.
На пустыре возле строящегося дома мальчишки играли в футбол.
Взрослый парень лет двадцати пяти, в очках, долговязый, вместе с мальчишками носился по полю.
К стройке подъехала черная «Волга». Из нее вышли двое: мужчина начальственного вида и женщина средних лет в строгом темном костюме.
У пустыря, на котором шла игра, они остановились.
— Вера Игнатьевна, — сказал мужчина, — ты бы воздействовала на своего сына...
Женщина ничего не ответила. Молча наблюдала она за игрой.
— ...Объяснила бы ему, что пора уже выйти из пионерского возраста, — продолжал мужчина. — Вчера пригласил я твоего футболиста, — он показал рукой на долговязого. — Говорю ему: «Есть предложение назначить вас заместителем главного металлурга. Согласны?» Отвечает: «Спасибо, не согласен». «А отчего же, говорю, если не секрет?» «А оттого, объясняет, что карьера меня не прельщает». «А я, говорю, не карьеру тебе предлагаю, карьеру еще ох как заслужить надо. Я тебе настоящее дело предлагаю, серьезную работу...» Смеется! — сказал мужчина. — Представляешь?.. Что это, глупость или всего-навсего позднее развитие?
Долговязый в очках, ведя мяч, пробежал совсем близко от них.
— Ни то ни другое, — ответила та, которую звали Верой Игнатьевной. — Это — философия.
— Какая еще философия?
— Особая, — сказала Вера Игнатьевна. — «Я у вас, мол, ничего не прошу, но и вы от меня ничего не требуйте». Вот так.
Василий Егорович Антипов, мужчина неопределенного возраста, в летнем кургузом пиджачке, в мятых, поношенных брюках и тяжелых, не по сезону, башмаках фабрики «Скороход», стоял на вокзальном перроне в толпе встречающих.
Подошел поезд.
Антипов бросился к вагону, но пройти внутрь он не смог, мешали выходящие из вагона люди.
Антипов засуетился, попытался было как-нибудь протиснуться, но его остановила проводница.
— Папаша, — укоризненно сказала она. — Ну куда же вы лезете? Глаз, что ли, нету?
— У них вещи, — объяснил он. — Сами не справятся...
— У всех вещи, — сказала проводница. — Значит, по головам надо ходить?
И тут в тамбуре вагона показалась молодая красивая женщина и с ней мальчик лет восьми.
— Иришенька! — закричал Антипов. — Я здесь, я сейчас!..
...Среди чемоданов, баулов, сумок стояли они на перроне, и женщина, улыбаясь, сказала Антипову:
— Ну, здравствуй, папа. Позвал — вот мы и приехали. Мало было у тебя своих забот?
— И очень хорошо, — закивал головой Антипов. — Я очень, очень рад.
...В малогабаритной однокомнатной квартире Антипова все было приготовлено к приезду гостей. Стол на кухне украшала коробка конфет, зефир в шоколаде. Ваза с яблоками стояла. И еще лежал кулек овсяного печенья из ближайшей булочной.