— Думаю, ты скучала по мне…
— Просто я очень удивилась, увидев, что ты стоишь здесь. Я испугалась!
— С такими глазами бесполезно врать. Уж, во всяком случае, меня ты не обманешь, — пожурил ее Ник. Подняв руку, он медленно провел по пунцовой щеке. — Да и зачем тебе лгать?
От этого прикосновения у Пенни по спине побежали мурашки. Она изо всех сил старалась справиться с предательским ощущением, когда ее борьбу свел на нет властный поцелуй Ника, после недельной разлуки подействовавший на нее, как огонь на динамит. Прижавшись к мужу, она с восторгом ощущала его растущее возбуждение. Внезапно Ник оторвался от ее губ и, положив руки ей на плечи, мягко рассмеялся.
— За нами наблюдают…
Он шагнул в сторону. Ошеломленно моргая, Пенни повернулась ему вслед. Ник присел на корточки рядом с коляской, все его внимание было приковано теперь к проснувшемуся Алану, который протягивал ручки и издавал приветственные звуки. Почувствовав себя лишней, Пенни застыла на месте и прикусила нижнюю губу.
— Пенни… — обратился к ней Ник.
— Что?
— Я сэкономил время для тебя, но и для сына тоже, — спокойно проговорил он.
Пенни нахмурилась, но подошла к коляске. Ник притянул ее ближе к себе.
— Я хочу, чтобы он запомнил это. Ты и я рядом, добрые и веселые, — мягко сказал он. — За исключением свадеб и похорон, я никогда не видел моих родителей вместе. Если им приходилось общаться, они делали это по телефону. Мне казалось, что так и должно быть, что все семьи так живут… каждый по отдельности под одной крышей.
Пенни тут же забыла о своих обидах. От картины, нарисованной Ником, повеяло холодом.
— Вот почему я хочу, чтобы у нашего сына было кое-что получше, — тем же спокойным тоном продолжил Ник. — Я знаю цену подобных лишений и не готов играть в семейную жизнь до тех пор, пока ты не решишь, чего хочешь.
— Я вовсе не говорила о том, что мы…
— Говорила… И если ты начинаешь какое-то дело, заранее готовясь к неудаче, то, как правило, так и случается.
Убрав руку с ее талии, Ник выпрямился.
— Я иначе смотрю на это. Я и так уже пропустил целый год жизни моего сына. А ты хочешь, чтобы и следующие несколько месяцев я провел, гадая, не кончится ли все это судебным разбирательством! Это заявление застигло Пенни врасплох.
— Да и не только это, — с ледяным спокойствием добавил Ник. — В то же время ты хочешь, чтобы я вел себя так, словно наш брак — реальность и относился к тебе как к жене. А подобные отношения предполагают полное доверие. Ты хочешь, чтобы у меня было раздвоение личности?
— Сколько времени тебе потребовалось, чтобы прийти к подобному заключению? — с искренним любопытством спросила она.
Озадаченный неожиданным вопросом, Ник нахмурился. А Пенни медленно покачала головой.
— Ладно, оставим это. Вынуждена признать, что ты почти разрушил мой самый серьезный довод.
Ни слова больше не говоря, она надела сандалии, затем отряхнула и аккуратно сложила коврик. Сунув его в руки удивленному Нику, она взялась за коляску и покатила ее по тропинке. Обернувшись, Пенни увидела, что Ник по-прежнему стоит на месте.
— Ты идешь? — спросила она.
— То, что ты сейчас сказала, — протянул он, идя к ней. — Что это… означает?
— Скажу тебе, когда сама пойму. Ммм… — Она глубоко вдохнула. — Как я люблю запах леса!
— Пенни, нам нужно выяснить…
— Расслабься, расстегни рубашку, развяжи галстук, — с мольбой проговорила Пенни.
Он хочет построить их семейную жизнь по той же прямолинейной схеме, что и свой ежедневный рабочий график. Никаких неожиданностей, ничего выходящего за рамки привычного, все под его неусыпным рациональным контролем. Он ничего не можете собой поделать. Так уж устроен его мозг. И спорить с ним — только зря терять время. А я не собираюсь менять решение под влиянием момента. Я думаю медленно и больше полагаюсь на инстинкты. И Нику придется смириться с этим, рассуждала она.
Вернувшись домой, они около часа играли с Аланом. Затем малыша покормили, и Джилиан помогла Пенни искупать сына. К тому времени, когда он очутился в кроватке, Пенни проголодалась, и, поскольку Ник теперь снова был дома, пошла переодеться к обеду.
Надев струящееся платье лимонного цвета, которое доходило ей до лодыжек, она спустилась вниз и присоединилась к Нику в гостиной. К ее удивлению, на нем не было привычного вечернего костюма. Одетый в прекрасно сшитые брюки защитного цвета и рубашку в тон, он выглядел очень элегантно, но несколько небрежно по сравнению с тем, что она привыкла видеть. Едва Пенни встретилась со сверкающим взглядом черных глаз, у нее ёкнуло сердце и участился пульс.
— Где твой смокинг? — поспешила она нарушить молчание, переминаясь с ноги на ногу и опуская взгляд.
— Помнишь, однажды ты сказала, что в смокинге я напоминаю тебе персонаж из старых черно-белых фильмов? — мягко напомнил Ник. — С тех пор мне всегда становилось немного не по себе, когда я переодевался к обеду. — Ник рассматривал ее простое, но элегантное платье со скромной вышивкой гладью. — А вот ты переоделась.
Пенни только усмехнулась: похоже, меняться ролями стало для них обычным делом. Но как только она второй раз столкнулась с гипнотизирующим взглядом черных глаз, эта мысль тут же улетучилась. Единственное, чего ей теперь хотелось, — это оказаться в его объятиях.
— Ты великолепно выглядишь в этом платье, — проговорил Ник. — И оно будет прекрасным фоном для моего подарка.
— Подарка?
Ник вынул коробочку из стола, за которым сидел, и вложил ей в руки. Пенни поспешила открыть ее. Вынув ожерелье из разноцветных камней, она потрясенно воззрилась на него. Все камни были великолепно огранены и вставлены в изящные оправы, соединенные тонкими золотыми цепочками. Пенни подняла изумленный взгляд на Ника.