— Я ведь просила тебя ни о чем не беспокоиться, — виновато вздохнула Пенни. — Мы с Ником…
— Безумно счастливы, — прервал ее низкий знакомый голос.
С широкой, но удивленной улыбкой Пенни быстро обернулась.
— Ник, ты дома! Подойди и поздоровайся с Джонни… вежливо на этот раз. Он мой лучший друг.
С расстояния в несколько ярдов Ник угрюмо смотрел на молодого блондина. Тот сделал шаг вперед и замер, получив в качестве приветствия неохотный кивок. Пенни внимательно посмотрела на мужа. Ее поразили необычайная бледность Ника и напряженность подбородка.
— Слушай, я заеду на обратном пути… — начал Джонни.
Пенни поморщилась.
— Ох, да нас здесь не будет, Джонни. На самом деле…
— Нас не будет здесь уже через десять минут, — без тени сожаления закончил за нее Ник.
— Как хорошо, что я успела упаковать вещи, — удивленно и немного смущенно пробормотала Пенни. — Мы уезжаем на две недели, Джонни.
— Могу я хотя бы поздороваться с Аланом?
— Конечно, можешь! — Пенни устремилась к лестнице. — Какая жалость, что тебе не удастся побыть здесь подольше!
— Нику не нравится, что я явился сюда, — прошептал Джонни на площадке.
— Вздор, — успокоила его Пенни. — Он просто удивился.
— Ты кажешься такой счастливой…
— А я счастлива. Так что не стоит волноваться за меня.
После короткого посещения Алана Пенни проводила Джонни до машины.
— Слушай, чуть не забыл… Вчера Лиз в страшной панике позвонила мне на работу. Она не может тебя найти. Я дал ей номер твоего телефона здесь…
— Где же она? — нетерпеливо спросила Пенни.
— В Англии… Твоя мать не сказала этого, но я связался с телефонной станцией и выяснил, откуда звонили.
— В Англии? Что она там делает? — простонала Пенни. — Ты рассказал ей…
— Да… и это ее очень расстроило. Дать тебе лондонский номер Лиз?
Пенни грустно кивнула. Джонни записал его на клочке бумаги, который она вырвала у него из рук и положила в карман юбки, затем медленно побрела к дому.
Погруженная в мысли о матери, Пенни впервые заметила, как холоден с ней Ник, только когда самолет начал набирать высоту.
— Я даже не спросила, куда мы летим, — виновато пробормотала она.
— На Ямайку…
— О, я никогда там не бывала… Впрочем, я почти нигде не была, — призналась она.
Даже не пытаясь изобразить вежливый интерес, Ник поднялся.
— Прости, мне нужно работать, — холодно сказал он.
Олицетворение мужской элегантности в легком сером костюме прошествовало в соседний салон. Пенни несколько мгновений сидела в глубоком смятении, а потом последовала за мужем. Тоскуя о радостном настроении, в котором пребывала утром, она уселась на ручку кресла через проход от него.
— Я была немного рассеянна после отъезда Джонни…
Ник не отрывал глаз от бумаг, но его профиль словно окаменел.
— Я просто беспокоюсь за маму, — поделилась с ним Пенни.
Нику показалось, что перед его полуприкрытыми глазами сверкнула молния. Она не просто плохая лгунья — она никудышная лгунья! Просияв от радости при виде Джонни Фаррела, Пенни печально сникла, едва бывший любовник укатил на своей игрушечной машинке! Дружба? Хорошо, у него из-за занятости никогда не было близких друзей, но кого она хочет одурачить? Если липнуть к этому тощему инфантильному ублюдку в белых джинсиках в ее представлении дружба, то она очень скоро лишится всех друзей, пообещал себе Ник. Пенни обеспокоенно кашлянула. Но Ник все еще не мог заставить себя посмотреть на нее.
— Лиз звонила Джонни из Лондона. Я попыталась найти ее по номеру, который он узнал, но это оказалась гостиница, из которой мама уже выехала, — натянуто заговорила Пенни. — Я знаю, ты считаешь ее глупой женщиной, в лучшем случае, и мошенницей — в худшем, но я люблю ее и, естественно, волнуюсь за нее.
— Естественно, — бесцветным голосом повторил Ник. — Но, положа руку на сердце, признайся: у твоей матери огромный инстинкт самосохранения. Если она в Англии — значит, для этого есть веские причины.
— Не представляю, что ее может связывать с этой страной, за исключением того, что там она забеременела мной.
Ник этого не знал, но продолжал упорно смотреть в бумаги.
— Тебе бы хотелось, чтобы я убралась подальше, да? — выдавила Пенни, когда не смогла больше выносить затянувшегося молчания.
— Конечно! — Ник вскинул надменную темноволосую голову и издевательски посмотрел на нее. — Чего еще ты от меня ожидаешь после спектакля, который разыграла с Джонни? У Пенни перехватило дыхание.
— Спектакля?
— У меня нет желания говорить на эту тему, — проскрежетал Ник.
— Ты ревнуешь, — прошептала она тоном человека, сделавшего удивительное открытие.
Ник швырнул папку на столик с такой силой, что та подпрыгнула. Затем вскочил на ноги. Гневные черные глаза смотрели на нее в упор.
— За кого ты меня принимаешь? За подростка? Просто я нахожу неприличным, когда моя жена фамильярничает с другим мужчиной! Это не ревность.
Он с таким грозным видом возвышался над ней, что нужно было иметь мужество, чтобы не испугаться. Но Пенни теперь тоже разозлилась. Встав, она расправила узкие плечи.
— Что бы там ни было, но, когда ты недоволен мной, лучше высказать это прямо, а не таить под глыбами снега и льда. И кстати, если ты узрел что-то неприличное в моем поведении с Джонни, то это исключительно игра твоего воображения.
— Ты выставляла напоказ свою близость с ним! — заявил он.