— О, ничего особенного. Всего лишь надо будет напитать магической силой защитный контур недавно построенной тюрьмы для содержания опасных преступников, владеющих магией.
Я уставился на него, не веря своим ушам.
— Всего лишь? — переспросил я. — Уважаемый Фархад, но... в чём сложность? Любой маг может пропускать через себя силу из нитей, что пронизывают пространство. Другой вопрос, что кто-то делает это лучше, кто-то хуже. Но почему это является для меня испытанием?
Фархад улыбнулся, и в его улыбке мелькнуло что-то... учительское, что ли. Он откинулся на подушки, приняв более удобную позу, и заговорил тем тоном, каким опытный наставник объясняет прописные истины нерадивому ученику.
— Извини, молодой мастер, но я вижу небольшой пробел в твоём обучении. Позволь мне восполнить его.
Я весь превратился в слух.
— Видишь ли, — начал Фархад, — ценность мага заключается не просто в умении пропускать через себя силу. Это умеют все, даже слабенькие недоучки. Ценность в том, каким аспектом ты эту силу насыщаешь. Пропуская нити через себя, ты наполняешь их своей сутью, своей стихией. Ты — пространственный маг. Значит, сила, прошедшая через тебя, приобретает пространственный аспект. В этом и заключается её уникальность.
Он сделал паузу, давая мне осмыслить сказанное.
— Огненный маг никогда не сможет создать пространственный артефакт, как и ты, скорее всего, не сможешь сотворить огненную технику. Это разные аспекты.
— А Повелитель? — вырвалось у меня. — Вы говорили, он...
— Да, — Фархад просиял гордостью. — Наш великий господин обладает двумя, казалось бы, взаимно противоречащими аспектами. Он одновременно маг Огня и маг Воды. Невообразимой силы сочетание! Представь: с одной стороны, Повелитель — великий воин, чей огонь испепеляет врагов. А с другой — он обладатель животворящей силы, ведь вода — основа всей жизни. Это дар небес, знак свыше.
Он помолчал, давая мне проникнуться величием своего господина, а затем вернулся к моей скромной персоне.
— Но вернёмся к тебе. Я видел твою гордость, когда ты рассказывал о создании артефактов. И это похвально. Но знай: в столице достаточно талантливых писцов и каллиграфов. И поверь, они не хуже тебя смогут начертать любую магическую руну, любой, самый замысловатый узор. Но без влитой в них магической силы, да ещё и с нужным аспектом, это всего лишь будут красиво раскрашенные заготовки. Пустышки.
Я кивнул, начиная понимать, куда он клонит.
— Более того, — продолжил Фархад, — ты сам можешь нанять человека, который будет делать эту черновую работу за тебя. Писца, каллиграфа. Тебе останется лишь насыщать готовые изделия силой. А можешь даже и купить кого-нибудь.
— Купить? — я опешил. — Раба? Но как это возможно? Я...
— А что тебя так взволновало, мастер? — перебил меня Фархад, и в его глазах заплясали знакомые хитринки. — Что в этом плохого?
Я замялся. В моём мире, в моём прошлом мире, рабство было злом. Но здесь...
— Но как можно владеть разумным, живым человеком? — вырвалось у меня.
Фархад посмотрел на меня с лёгкой, снисходительной улыбкой.
— А что в этом плохого, если подумать? — спросил он. — Конечно, бывают разные перегибы, жестокие хозяева. Но представь другую ситуацию. Допустим, ты без средств к существованию. У тебя долги, тебя преследуют кредиторы, тебе негде жить и нечего есть. И тут ты попадаешь на службу к достойному, честному господину. Он решает все твои проблемы. Тебе не нужно думать о том, что поесть сегодня, где спать, во что одеться. Ты просто делаешь свою работу честно, ведёшь себя достойно. И господин, видя это, относится к тебе хорошо. Он кормит тебя, одевает, решает твои проблемы, закрывает долги. А со временем, если ты проявишь себя, может и вовсе даровать тебе свободу и предложить остаться служить уже по найму.
Он сделал паузу и многозначительно подмигнул.
— А если этот господин ещё и занимает определённое положение в обществе... — он выразительно покрутил пальцем, унизанным перстнями, — то служить такому господину, да даже и быть его рабом, стоит очень и очень многого. Подумай об этом, молодой мастер. Не всё так однозначно.