Фархад молчал, лишь с доброй, чуть снисходительной улыбкой наблюдал за мной, за тем, как я жадно впитываю эту красоту.
Вскоре показались стены из светло-жёлтого песчаника, сложенные из огромных, тёсаных блоков. Высокие, массивные, они вздымались прямо посреди пустынной равнины рядом с городом.
Ковёр плавно пошёл на снижение и опустился прямо перед массивными воротами. Мы поднялись, и едва Фархад сделал шаг к воротам, как они бесшумно распахнулись, словно ждали только его.
Внутри нас встретила небольшая группа. Трое. Сразу можно было отличить главного — высокий, представительный мужчина в тёмном, строгом одеянии, с окладистой седеющей бородой и внимательными, умными глазами.
— Да будет день благословен, уважаемый Фархад! — приветствовал он моего спутника, кланяясь.
— И тебе мир, уважаемый Рашид аль-Захир, — ответил Фархад. — Позволь представить — мастер Андрей, тот самый пространственный маг, о котором я говорил.
Рашид аль-Захир окинул меня оценивающим, но доброжелательным взглядом.
— Рад приветствовать, мастер Андрей.
Затем он представил своих спутников — невысокого, сухощавого мужчину с быстрыми глазами, своего заместителя, и кряжистого, широкоплечего начальника охраны с грубоватым, но открытым лицом.
Обменявшись любезностями, начальник тюрьмы жестом пригласил нас следовать за ним. Мы прошли через внутренний двор и остановились у одного из участков стены.
— Вот, — Рашид аль-Захир указал на стену.
Подошёл к стене ближе и замер. В стену, на уровне моей груди, был вмурован драгоценный камень. Размером со сливу, идеальной, безупречной огранки, он переливался в утреннем свете глубоким, тёмно-синим цветом. От камня во все стороны, врезанные прямо в каменную кладку, расходились тонкие нити, похожие на бронзовую проволоку. Они ветвились, оплетая стену причудливой паутиной, уходя вглубь и ввысь.
— Эта конструкция, — начал объяснять начальник тюрьмы, — пронизывает всю стену, окружающую тюрьму. Она должна стать надёжной защитой от любой пространственной магии. Ни один портал не сможет открыться внутри, ни одно перемещение — за пределы этих стен. Но чтобы активировать систему, её необходимо напитать пространственной магической силой.
— И это, — подхватил Фархад, поворачиваясь ко мне, — твоё испытание, мастер Андрей.
Камень казался ненасытным — точно таким же, как та заготовка из драгоценного агата.
Но отступать было некуда.
Подошёл вплотную к стене, положил ладони на прохладную поверхность камня. Мысленно ухватил пучок силовых нитей, что пронизывали всё пространство вокруг, пропустил их через себя и начал вливать силу в артефакт.
Камень отозвался мгновенно. Он всасывал магию с той же жадностью, что и агат при создании артефакта, с той же ненасытностью. Сила уходила в него, как вода в песок, и, казалось, не собиралась останавливаться.
Но я был готов. Опыт с агатом многому меня научил.
Стиснул зубы и продолжал вливать, вливать, вливать... Сила текла через меня мощным, неослабевающим потоком. Камень поначалу принимал её легко, но постепенно я начал чувствовать сопротивление. Артефакт насыщался. Он словно говорил мне: «Хватит, больше не надо, я полон».
Но я чувствовал — ещё чуть-чуть. Ещё немного.
Поднапрягся, добавил усилий, влил в камень последние, самые мощные потоки силы, на которые только был способен.
И вдруг камень вспыхнул.
Он не засветился, не заискрил — он просто блеснул особым, внутренним светом, глубоким и ровным, как сияние драгоценности в лучах солнца. По бронзовым нитям, оплетающим стену, пробежала едва заметная голубоватая рябь, и они тоже на мгновение ожили, а потом погасли, слившись с камнем в единое целое.
Убрал руки и сделал шаг назад. Чувствовал я себя так, будто разгрузил вагон угля, но удовлетворение было невероятным.
— Готово, — выдохнул я, оборачиваясь.
Фархад смотрел на меня с таким сияющим, довольным лицом, что я понял — угодил.
— Великолепно, мастер Андрей! — воскликнул он, и в его голосе звучало искреннее восхищение. — Просто великолепно!