— И что, — спросил я, — долго мы будем тут находиться? Боюсь, вся моя новая одежда пропитается запахом нечистот.
Фархад хмыкнул.
— Это ерунда. Ещё немного — и эта блоха с задницы Аждабанда выдохнется. Тогда я его сцапаю.
Так и вышло. Минут через семь — по моим ощущениям — огненный маг выдохся. Потоки пламени прекратились, и он замер, тяжело дыша.
— Убирай портал, — скомандовал Фархад.
Послушно свернул арку.
И тут же Фархад применил свою магию.
Воздух вокруг противника сгустился, превратившись в плотный, мерцающий кокон. Я видел, как мужчина в чёрном пытался вдохнуть, но не мог — воздух выдавило из его лёгких. Он захрипел, забился, а потом обмяк, парализованный. Воздушный кокон плавно поднял его тело над полом.
— Пошли, — бросил Фархад и зашагал обратно.
Я последовал за ним, косясь на парящее в воздухе тело. Сначала я подумал, что мы разместим его на ковре, рядом с нами. Но всё оказалось проще.
Мы поднялись на поверхность, уселись на ковёр, на мягкие подушки, а пойманный маг так и остался висеть в воздухе, послушный технике Фархада. Мы взлетели и направились... к тюрьме. К той самой, где вчера я напитывал защитный артефакт.
Я посмотрел на Фархада, на его сосредоточенное, но удовлетворённое лицо, и подумал: «Похоже, моя новая работа начинается. И начинается она весьма... насыщенно».
Тронный зал дворца был погружён в тишину, нарушаемую лишь лёгким шелестом бумаги. Повелитель Джалаладдин, великий Шахиншах, да продлятся его дни, восседал на роскошном диванчике, обложенный расшитыми золотом подушками. В руках он держал длинный свиток — доклад с прогнозом об урожае зерновых в южных провинциях.
Цифры были обнадёживающими. Дожди в этом году выпали вовремя, вредители не тронули посевы, и казна могла рассчитывать на хорошее пополнение. Повелитель довольно хмыкнул, ставя мысленную пометку наградить смотрителей южных наделов.
Краем глаза он заметил какое-то шевеление. Поднял взгляд от свитка и удивлённо приподнял бровь.
У высокого, стрельчатого окна толпились придворные и советники. Человек десять, не меньше, столпились у самого стекла, вытягивая шеи и перешёптываясь с таким оживлением, какое в этих стенах позволяли себе крайне редко. Кто-то даже привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то за окном.
— Что там, Фарид? — голос Повелителя прозвучал негромко, но в нём чувствовалась та властная нота, которая заставляла придворных оборачиваться мгновенно.
Старый советник, седобородый мужчина в тёмно-синем халате, тут же повернулся и низко поклонился.
— О великий Повелитель, да продлятся твои дни! — произнёс он с придыханием. — В небе над городом необычные явления! Столпы огня бьют в небо... но не из земли, а прямо из неба в небо! Это необычно и завораживающе!
Повелитель отложил свиток на рядом стоящий столик из чёрного дерева с перламутровой инкрустацией. Медленно, с достоинством, которое даётся только истинным властителям, он поднялся с дивана.
Придворные, заметив движение господина, мгновенно расступились, освобождая путь к окну. Повелитель подошёл к стеклу и всмотрелся в небо.
Там, над крышами столицы, действительно творилось нечто необычное. В чистой лазури неба, на приличной высоте, полыхали столпы огня. Они били снизу вверх, но источник их был не виден — создавалось полное впечатление, что огонь рождается прямо из пустоты и уходит в вышину, растворяясь в зените. Зрелище было завораживающим и немного пугающим.
Повелитель наблюдал несколько долгих мгновений. На его лице не отражалось ни тревоги, ни удивления — лишь спокойная, чуть насмешливая задумчивость.
Огонь в небе внезапно погас. Так же резко, как и появился. Небо снова стало чистым и безмятежным, будто ничего и не было.
Повелитель едва заметно усмехнулся и произнёс, обращаясь скорее к самому себе, чем к окружающим:
— Не иначе Фархад со своими развлекается.
Он развернулся и, не глядя больше на придворных, величественной походкой направился обратно к диванчику. Опустился на подушки, снова взял в руки свиток с прогнозом урожая, но мысли его были уже далеко.
— Надеюсь, — тихо, одними губами, добавил он, — меня сегодня вечером ожидает интересный доклад. Очень интересный.
Придворные, переглядываясь, бесшумно возвращались на свои места. Они знали: когда Повелитель говорит таким тоном, лучше не задавать вопросов и ждать. Вечер всё расставит по местам.
Мы подлетали к тюрьме. Массивные стены из светло-жёлтого песчаника вырастали перед нами, отбрасывая длинные утренние тени. Я невольно оглянулся, разглядывая летящую за нами фигуру в чёрном балахоне. Она всё так же следовала за нами в неестественной, безвольной позе, подвешенная в воздухе невидимой силой.