С наслаждением погрузился, чувствуя, как вода смывает остатки сна и дарит невероятную бодрость. Плавал я долго, наслаждаясь каждым движением, каждой секундой этой прохладной неги. Выныривал, переворачивался на спину, смотрел в сводчатый потолок и думал о том, как же хорошо, что в этом доме есть такое чудо.
Когда я наконец выбрался, Карим уже стоял наготове с большим пушистым полотенцем. Я вытерся насухо и, чувствуя себя обновлённым, поднялся на террасу.
Там меня ждал мой наряд. Карим помогал облачаться с той же безупречной ловкостью, что и вчера. Сначала нижнее бельё из прохладного шёлка, скользящего по телу. Поверх него — тёмно-синий халат, расшитый золотыми нитями, пояс из плотной парчи, белоснежный тюрбан.
— Саблю извольте, молодой господин, — Карим бережно, словно величайшую драгоценность, принёс из спальни моё оружие.
Он ловко закрепил её на поясе, ровно так же, как вчера это делал уважаемый Фархад.
— Благодарю, Карим, — кивнул я и уселся на подушки завтракать.
Яичница была безупречна — два золотых желтка в обрамлении подрумяненного белка. Рядом, на отдельной тарелочке, дымились копчёные колбаски — именно такие, как я хотел, с хрустящей корочкой и умопомрачительным ароматом. Чай, крепкий и чёрный, разлитый в изящную пиалу, завершал картину.
С аппетитом принялся за еду, но краем сознания отметил, что сабля... мешает. Она была, конечно, роскошной и с виду дорогой, но довольно тяжёлой. Каждое движение приходилось согласовывать с ней, чтобы случайно не задеть что-нибудь или не стукнуться.
«Ну и зачем я её выбрал? — подумал я, с сожалением откусывая кусочек колбаски. — Красивая, конечно, но... тяжеловата. И неудобно с ней. Ладно, как говорится, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Теперь уж деваться некуда — придётся привыкать».
Вздохнул и отправил в рот очередной кусок.
Едва я закончил с завтраком, как средний палец правой руки завибрировал. Перстень связи. Магический артефакт давал о себе знать.
Мгновенно поднёс ладонь к уху.
— Мастер Андрей, — раздался знакомый голос Фархада. Вежливый, но достаточно твёрдый, чтобы не оставлять сомнений в важности момента. — Прошу тебя переместиться в Зал Шамс аль-Хавийя «Солнце Бездны». Немедленно.
— Понял, уважаемый Фархад, — ответил я, убирая руку.
Поднялся с подушек, сосредоточился на образе зала, где вчера знакомился с «Лучами». Перстень на левой руке мне уже был не нужен.
Я открыл портал. Малая арка возникла передо мной, и, не медля ни секунды, я шагнул в неё.
Переход был мгновенным. Вышел в знакомом зале, тут же свернул портал за спиной и огляделся.
Фархад стоял в центре, рядом с ним — остальные «Лучи». Карим ибн-Саид, Первая Сабля, сегодня был без своего инструмента, но при полном параде. Надир аль-Рахим, Дарующий Жизнь, возлежал на диванчике с книгой, но при моём появлении поднял голову и приветственно кивнул. Лейла аль-Мунтакира, Лёгкая Смерть, сидела на подушках и смотрела на меня с тем же любопытством, что и вчера. Фарид ибн-Хаким, Смотрящий за Артефактами, поправил очки и одобрительно хмыкнул.
— Доброе утро, уважаемый Фархад, — поклонился я начальнику. — Доброе утро всем.
В ответ послышались разноголосые приветствия. Карим кивнул с достоинством, Надир буркнул что-то одобрительное, Лейла мелодично пропела «Привет», Фарид просто махнул рукой.
— Рад тебя видеть, мастер Андрей, — Фархад подошёл ближе, и в его глазах блеснул тот самый огонёк, который я уже начал узнавать — предвкушение интересного дела. — Ты мне нужен. Составишь мне компанию в одном деле.
— Для меня честь, уважаемый Фархад, — ответил я, чувствуя, как внутри загорается азарт. — Что нужно делать?
— Всё узнаешь по дороге, — уклончиво ответил начальник и направился к двустворчатой двери, завешенной тяжёлыми портьерами.
Последовал за ним. Фархад распахнул двери, и мы вышли на небольшой балкон.
Я сразу обратил внимание — мы находились на приличной высоте. Не меньше пятого этажа, а то и выше.
На балконе лежал ковёр-самолёт. Фархад шагнул на него, жестом приглашая меня последовать примеру. Мы устроились на мягких подушках, и ковёр, послушный мысленной команде, плавно взмыл в воздух.
Мы полетели в сторону порта. И только сейчас я смог обернуться и рассмотреть здание, из которого мы только что вышли.
Это было великолепное сооружение. Три этажа, но из-за высоких, стрельчатых окон и, соответственно, огромных потолков, оно казалось не меньше пятиэтажного жилого дома из моей прошлой жизни. Стены были облицованы светло-бежевым камнем, искусно вырезанным затейливыми узорами — геометрическими и растительными орнаментами, которые переплетались в причудливую вязь. Крыша была увенчана небольшим куполом, покрытым синей глазурованной плиткой, которая сверкала на солнце, словно драгоценный камень. Вокруг здания раскинулся тенистый сад с ровно подстриженными кустами.