— Красиво, — выдохнул я, не скрывая восхищения.
Фархад довольно улыбнулся, но ничего не ответил.
Мы летели над столицей. Внизу проплывали крыши домов — плоские, с обязательными террасами и навесами от солнца. Мелькали внутренние дворики, где журчали фонтаны и зеленели сады. Узкие улочки, по которым сновали люди, казались сверху тонкими нитями, вплетёнными в каменное кружево города.
Чем ближе мы подлетали к порту, тем плотнее становилась застройка. Появились склады, пакгаузы, высокие здания торговых компаний с гербами и флагами на фасадах. Воздух наполнился запахами — солёным, йодистым, с нотками рыбы, смолы и пряностей.
И вот передо мной открылся порт.
Это было нечто невероятное. Огромная бухта, усеянная кораблями всех мастей и размеров. Величественные трёхмачтовые суда с высокими бортами, изящные шебеки с косыми парусами, грузовые барки, рыбацкие лодки — их мачты покачивались в такт ленивой волне, создавая причудливый лес из дерева и парусины.
Пирсы тянулись вдоль всей набережной, и на каждом кипела жизнь. Грузчики в набедренных повязках таскали тюки с товарами, купцы в роскошных халатах договаривались с капитанами, матросы драили палубы и чинили снасти. Везде сновали люди — носильщики, зазывалы, торговцы с лотками, просто зеваки. Крики, смех, ругань, плеск воды, скрип лебёдок — всё это сливалось в единый, оглушительный гул.
На набережной, прямо у воды, расположились многочисленные лавки и харчевни. Из одной доносился запах жареной рыбы, из другой — аромат свежего хлеба и пряностей. Тут же, на каменных плитах, сидели рыбаки и чинили сети, ловко орудуя деревянными челноками.
— Впечатляет? — спросил Фархад, заметив моё заворожённое лицо.
— Очень, — честно признался я.
— Это сердце Шамсахара, — кивнул Фархад. — Сюда стекаются товары со всего мира. Отсюда уходят корабли во все концы. И сюда же... приходят проблемы.
Он помолчал, давая мне насладиться видом, а потом добавил:
— Но о проблемах мы поговорим позже. А сейчас просто летим. Смотри, запоминай.
Ковёр под управлением Фархада начал плавно снижаться. Мне пришлось извернуться, чтобы рассмотреть место приземления — это оказалась плоская крыша двухэтажного здания, и мне сразу стало понятно, что строение это казённое. Серьёзное, основательное, без излишеств. Я успел разглядеть на первом и полуподвальном этажах решётки на окнах — массивные, кованые, с толстыми прутьями, вмурованными прямо в каменную кладку. Такие не выломать простым ломом, да и магией, наверное, непросто.
Ковёр мягко коснулся крыши. Фархад легко поднялся, отряхнул полы халата и жестом предложил мне покинуть ковёр. Я встал с подушек, чувствуя под ногами надёжную каменную поверхность.
— Открой портал, мастер Андрей, — негромко, но уверенно произнёс Фархад. — В Зал Шамс аль-Хавийя.
Я кивнул, сосредоточился на знакомом образе и открыл малую арку. Портал замерцал, являя взгляду роскошное убранство зала.
Фархад, к моему удивлению, сделал изящное движение пальцами — словно дирижёр, управляющий оркестром. Ковёр, на котором мы только что летели, вместе со всеми подушками послушно свернулся в плотный рулон. Фархад повёл рукой, и рулон, подхваченный воздушной техникой, плавно перелетел через портал и мягко опустился на пол внутри зала.
— Пока ковёр нам не понадобится, — пояснил Фархад, заметив мой вопросительный взгляд. — Предстоит работа на земле.
Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула та самая хитринка, которую я уже начал узнавать.
— Ничему не удивляйся, — сказал он. — Просто следуй за мной и побольше молчи. — Он чуть заметно ухмыльнулся. — И делай грозный вид. Как-никак, ты всё-таки «Луч».
— Я вас понял, уважаемый Фархад, — ответил я, стараясь придать лицу соответствующее выражение. — Буду соответствовать вашим рекомендациям.
Мы спустились по крутой лестнице на улицу и вошли в здание через главный вход. Внутри оказалось помещение городской стражи, отвечающей за порядок в порту и его окрестностях. Едва мы переступили порог, как все стражники — и те, кто сидел за столами, и те, кто стоял у стен, — мгновенно подобрались и вежливо поклонились.