Фархад ответил лёгким, едва уловимым наклоном головы — скорее намёк на поклон, чем сам поклон. Я постарался повторить его движение, чувствуя себя немного неловко под десятками взглядов.
Мы прошли по коридору к добротной деревянной двер. Фархад без стука толкнул её и вошёл. Я последовал за ним.
Это оказался кабинет начальника подразделения. За массивным столом, заваленным бумагами, сидел грузный мужчина в форме стражи. Увидев Фархада, он вскочил и низко поклонился.
— Мир тебе, уважаемый Рустам, — приветствовал его Фархад, усаживаясь в кресло рядом со столом. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как погода сегодня? Как семья, дети? Все ли здоровы?
Начальник стражи, явно польщённый таким вниманием, ответил с готовностью:
— Благодарю, господин Фархад. Слава Повелителю, всё хорошо. Погода отличная, семья здорова, дети растут. В порту тихо и спокойно.
— Это хорошо, что тихо и спокойно, — Фархад кивнул, и вдруг его тон резко изменился. Стал жёстким, повелительным, не терпящим возражений. — А теперь давай показывай трупы.
Начальник стражи заметно побледнел, выпрямился и, не тратя больше времени на любезности, кивнул:
— Следуйте за мной, господин.
Мы вышли из кабинета, свернули направо, к лестнице, ведущей в подвал. Спустились, снова повернули направо и оказались перед массивной металлической дверью, у которой замер стражник с копьём.
— Отпирай, — коротко бросил начальник.
Стражник исполнил приказ, и мы вошли.
Помещение оказалось защищённым — стены из тёмного камня, ни одного окна, только магические светильники под потолком. В центре стоял длинный стол, на котором...
Я замер. Сначала мне показалось, что это какие-то куклы, муляжи, оставленные здесь по ошибке. Но через мгновение понял — это тела. Три высушенных, сморщенных тела, которые когда-то были людьми.
Фархад подошёл к столу, зашёл со стороны голов и начал медленно водить руками над телами. Его пальцы чуть заметно шевелились, словно ощупывая невидимую ауру. Глаза его были прикрыты, лицо сосредоточенно.
Прошло несколько томительных минут. Наконец он открыл глаза и повернулся к начальнику стражи.
— Опознали? — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.
— Да, господин Фархад, — начальник стражи подошёл ближе, указывая на тела. — Вот этот, с татуировкой на запястье — Керим по кличке Хромой. Промышлял на улице Морских Торговцев в портовом районе. Двое других — его подельники, Рашид по прозвищу Носатый и Юсуф-Малыш.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— В целом, господин, эти ребята были... безобидными, если можно так сказать о преступниках. Пугали заблудившихся иностранных купцов, брали на слабо гостей и путешественников. Иногда отбирали кошельки, но без особого кровопролития. Даже несмотря на то, что выглядели они злобно, с соседними бандитскими группировками не конфликтовали. Мы на них особого внимания не обращали — слишком мелкие.
— Ясно, — коротко бросил Фархад и, развернувшись, направился к выходу.
Поднялись на первый этаж, вышли из казённого учреждения и остановились на улице. Фархад посмотрел на меня — в моём взгляде, видимо, читался немой вопрос, поэтому он негромко заговорил:
— Мы по поручению Повелителя занимаемся расследованием необычных смертей. То, что мы сейчас видели — первые жертвы.
— Но... — я нерешительно замялся, — это же преступники, уважаемый Фархад. С ними всякое случается, и не нам о них горевать. Почему сам Повелитель обеспокоен этим вопросом?
Фархад посмотрел на меня жёстко, даже сурово.
— Право вершить суд над кем бы то ни было в Шамсахаре принадлежит только Повелителю, — отчеканил он. — Или его доверенным людям — уполномоченным судьям. Так было, так есть и так будет. Никто, слышишь, никто не имеет права отнимать жизнь без высочайшего на то соизволения.
Он помолчал, давая мне осознать услышанное, и добавил:
— Кроме того, на телах жертв остались следы воздействия магии. Тот, кто это совершил — маг. И следовательно, это наша цель. Мы его найдём, поймаем и препроводим в тюрьму. Он предстанет перед судом Повелителя.
— Если надо — значит, поймаем, — согласился я, чувствуя, что спорить бесполезно, да и не хотелось.
Следующие несколько часов мы ходили по гостиницам и постоялым дворам портового района. Фархад заходил в каждое заведение, тихо, почти шёпотом разговаривал с хозяевами или управляющими. Я стоял в сторонке, старательно делая грозный вид и держа руку на рукояти сабли. Получалось, наверное, не очень, но я старался.