И наконец, самая малочисленная, но самая ценная часть — золотые кроны. Я выложил их столбиком. Всего девять.
— Молодой господин, — раздался за спиной голос Карима. — Не желаете ли отобедать?
Обернулся. Слуга стоял в почтительной позе, но взгляд его невольно скользнул по монетам, разложенным на столике.
— Спасибо, Карим, — ответил я. — Мы с уважаемым Фархадом уже поели в порту, в «Ласточкином Хвосте». Отличное место, кстати. Но сейчас меня беспокоит другой вопрос.
Взглядом указал на монеты.
— Это всё, что у меня есть на настоящий момент. И я, честно говоря, не знаю, какое содержание мне положено в рядах «Лучей Солнца Бездны». Надо озаботиться пополнением бюджета.
Карим понимающе кивнул.
— Молодой господин, — сказал он мягко, — на службе у самого Повелителя платят щедро. Очень щедро. Вам не стоит беспокоиться о деньгах — жалованье «Луча» более чем достойное. Но... — он чуть улыбнулся, — то, что вы талантливый и искусный артефактор, это дело хорошее и всячески поощряемое. Дополнительный доход никогда не помешает.
Удовлетворённо кивнул. Слуга подтвердил мои мысли.
— Карим, — сказал я, — хочу поступить по совету уважаемого Фархада. Делегировать наёмному работнику процесс подготовки артефактов — начертание магических вязей, а самому заниматься только финальной частью, насыщением силой. Как думаешь, где найти грамотного человека, способного этому обучиться?
Карим задумался на мгновение, поглаживая бороду.
— Для такого дела, молодой господин, лучше... купить человека. А потом обучить ремеслу.
Я поморщился.
— Карим, я против рабства. Это неправильно — владеть человеком.
Слуга вежливо, но настойчиво пояснил:
— Молодой господин, позвольте объяснить. Такое могущественное ремесло, которым вы владеете, — дело тонкое и очень ценное. Недопустимо, чтобы наёмный работник, который в любой момент может сменить работодателя, обучился этому ремеслу и ушёл на сторону. Это неправильно со всех сторон.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— А быть рабом такого уважаемого господина, как вы... Вы человек добрый, щедрый, доброжелательный. Я уверен, вы не будете обижать человека, создадите все необходимые условия для его жизни и работы. В доме найдётся хорошее место для проживания, пища, забота. Я уверен, что вы, господин, обеспечите рабу лучшие условия.
— Я, например, родился в семье раба. Мой отец служил старому господину, дед — его отцу. Они не знали голода, холода, страха перед завтрашним днём. А когда старый господин умер, новый господин отпустил всех своих рабов на волю. Дал каждому дом, ремесло, немного монет на первое время. Мой отец открыл лавку, я пошёл в услужение к уважаемым людям. И я благодарен. Не за то, что был рабом. А за то, что мой господин был достойным человеком.
Задумался над его словами. Логика в них была, хоть и противная моим принципам. Но мир, в который я попал, жил по другим законам.
— Хорошо, Карим, — решился я. — Не будем терять время. Идём решать этот вопрос прямо сейчас. Но сначала... — указал на монеты, — собери всё это. Золото, серебро. Надо обменять на динары и дирхамы.
— О, это отличная мысль, молодой господин! — оживился Карим. — Рядом с невольничьим рынком обитает мой знакомый меняла, почтенный Ахмет. С ним можно честно договориться, без обмана.
Карим собрал со стола монеты, убрал их в свой карман и повёл меня по улицам столицы.
— Карим, — попросил я, оглядываясь по сторонам, — рассказывай про всё, что видим. Я должен запоминать достопримечательности — вдруг понадобится открыть куда-то портал.
Слуга с готовностью принялся выполнять роль гида.
— Видите вон там, за тем изгибом улицы, — Карим указал рукой, — находится караван-сарай «Золотой Верблюд». Туда приезжают купцы со всего востока. Шёлк, пряности, драгоценности — всё можно найти там.
Мы проходили мимо шумных базарчиков, где торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар. Карим комментировал:
— Это улица Медников, здесь делают лучшую посуду во всём Шамсахаре. А вот здесь, за этим поворотом, начинается квартал ткачей. Слышите стук? Это станки работают.
По дороге жадно впитывал информацию, мысленно привязывая каждое место к его расположению в городе.
Наконец мы вышли к невольничьему рынку. Даже после обеда здесь было оживлённо — продавцы выкрикивали цены, покупатели торговались, рассматривая «товар». Но Карим сразу заметил:
— Сейчас уже не то время, молодой господин. Утром здесь народу втрое больше. И выбор богаче.
Мне это место сразу не понравилось. Я с предубеждением относился к подобным заведениям, и сейчас, глядя на эти ряды, чувствовал лишь отвращение. Поэтому решил довериться слуге.