Фархад раздражённо оттолкнул владельца, и тот мешком осел на пол. Начальник «Лучей» развернулся и, не глядя на нас, бросил на ходу:
— Мастер Андрей, открывай портал. Возвращаемся.
Без слов сотворил арку. Фархад шагнул в неё первым, за ним — остальные. Я вышел последним и закрыл портал.
В Зале Шамс аль-Хавийя повисла тишина. Все разошлись по своим излюбленным местам — Карим уселся на диван и задумчиво поглаживал рукоять сабли, Лейла плюхнулась на подушки и с разочарованным вздохом отложила молот в сторону, Надир уткнулся в книгу, делая вид, что читает, но я видел — мысли его далеко. Фархад тяжело опустился в своё кресло за рабочим столом и уставился в одну точку.
Я остался стоять возле того места, где только что был портал. Заметил это, спохватился и мысленным усилием закрыл арку. Замер, не зная, что делать дальше.
— Ладно, Андрей, — вдруг раздался голос Фархада. Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде усталой благодарности. — Наверное, ты единственный, кто сегодня сделал всё так, как нужно. Можешь возвращаться домой. Если что — вызову.
— А как же я? — задала вопрос Лейла. — Как я разобралась с дверью…
— Конечно, конечно, и ты, несравненная Лейла аль-Мунтакира, сделала всё как нужно, — ответил задумчивый Фархад.
Мне дважды повторять не пришлось. Коротко поклонился, открыл портал прямо в зале, шагнул в него и вышел на знакомой террасе своего дома.
Портал за спиной закрылся. Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, и сразу шагнул под навес. Опустился на мягкие подушки.
Утро выдалось... суетливым. Даже несмотря на то, что никакой драки не случилось. Посидел так несколько минут, и только потом позвал:
— Карим! Есть хочу. И... как там наша новая рабыня? Управилась с заданием?
Слуга тут же появился на террасе, словно только и ждал моего зова.
— Молодой господин, сейчас же будет приготовлен обед, — заверил он с поклоном и бесшумно исчез.
Я откинулся на подушки, прикрыл глаза. Тишина, лёгкий ветерок, шелест листвы в саду внизу — блаженство.
Прошло не больше пяти минут, когда на террасе появилась Лейла. Моя рабыня, а не та, другая, с молотом. Она несла в руках кожаную сумку — ту самую, над которой работала утром.
Она вежливо поклонилась, подошла к столику и бережно положила сумку передо мной.
— Господин, я закончила, — тихо произнесла она и отступила на шаг, ожидая оценки.
Взял сумку в руки, внимательно осмотрел. Перевернул, заглянул внутрь. Магическая вязь, нанесённая на внутреннюю сторону, выглядела... безупречно. Ровные линии, правильные завитки, ни одного смазанного фрагмента. Потом осторожно коснулся небольшого драгоценного камня, умело подшитого в том самом месте, где я показывал. Камень сидел плотно, нитка была натянута идеально, узелки спрятаны.
Поднял глаза на Лейлу. Девушка замерла, вцепившись взглядом в моё лицо, словно от моего вердикта зависела её жизнь.
— Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо.
Я закрыл глаза, мысленно ухватил пучок силовых нитей, пропустил через себя тонкий ручеёк магии и влил его в готовую вязь.
Артефакт был готов.
Отложил сумку и посмотрел на Лейлу. Она стояла, не дыша.
— Работа выполнена отлично, — сказал я искренне. — Ты молодец. Свободна.
Девушка выдохнула — я почти услышал этот выдох облегчения — и, поклонившись, бесшумно удалилась.
Положил готовую пространственную сумку рядом с собой на подушки и в этот момент заметил, что Карим уже расставляет на столике обед.
Сегодня слуга превзошёл сам себя. На низком столике появилась глубокая фарфоровая миска с дымящимся супом — густым, наваристым, с крупными кусками баранины, нутом и зеленью. Рядом — блюдо с люля-кебабом, длинными, румяными, посыпанными сумахом и кинзой. Отдельно — горка рассыпчатого риса с шафраном, барбарисом и кусочками кураги. Пиала с острым соусом, свежие лепёшки, и, конечно, кувшин с разбавленным вином и бокал.
Я с удовольствием принялся за еду. Суп был изумителен, люля-кебаб таял во рту.
Наевшись до лёгкой, приятной тяжести, я вытер руки салфеткой. И тут взгляд упал на мои руки.
Два перстня на правой, один на левой.
Дисгармония. На левой руке явно не хватало ещё одного кольца.
И тут я вспомнил. В старой мантии, в бездонном кармане, оставался ещё один перстень. Тот самый, что я нашёл в странной пещере.
— Карим! — окликнул я слугу, который как раз собирал посуду.
— Слушаю, молодой господин.
— Принеси, пожалуйста, мою старую мантию.
Карим кивнул и исчез. Вернулся через минуту с мантией в руках. Я принял её, запустил руку в бездонный карман. Пальцы нащупали знакомый холодок металла.