Я извлёк перстень. Тот самый, массивный.
Нацепил его на большой палец левой руки. Посмотрел на обе руки — теперь на каждой красовалось по два перстня.
— Неплохо, — сказал я сам себе. — Дорого, богато.
Карим закончил с посудой и уже собрался уходить, когда я его остановил.
— Карим, подойди.
Слуга приблизился. Я взял со столика готовую пространственную сумку и протянул ему.
— Продай это.
Глаза Карима расширились, на лице появилось выражение искреннего восхищения.
— Молодой господин... это же настоящий магический артефакт! — благоговейно произнёс он, принимая сумку. — Я с огромным удовольствием сделаю это для вас. У меня есть знакомые купцы в порту, они дадут хорошую цену.
— Действуй, — кивнул я. — Я тебе доверяю.
Карим поклонился и, сияя, покинул террасу.
Посидел ещё немного, чувствуя, что небольшая тяжесть после обеда требует движения. Решил прогуляться по саду.
Спустился по лестнице во двор и углубился в зелень. Дорожки вились меж кустов, цвели розы, где-то вдалеке щебетали птицы.
Нашёл ту самую скамейку под гранатовым деревом, где отдыхал в первые дни. Присел, откинулся на спинку.
Одеяние, в котором я был, совсем не чувствовалось. Ткань была лёгкой, дышащей, идеально подогнанной по фигуре — нигде не жала, не тянула, не создавала дискомфорта. Я сидел в тени, наслаждаясь прохладой и ароматом цветов, и думал о том, что портной действительно мастер. Хаким аль-Саиг знает своё дело.
И Лейла — рабыня моя — тоже оказалась способной. Одна сумка уже готова, скоро будет продана. А значит, можно будет помогать её семье.
Сидел в саду и наслаждался покоем. В принципе, сегодняшний день начался неплохо — мои действия были одобрены уважаемым Фархадом, рабыня справилась со своей задачей по подготовке сумки для финального этапа, полученный пространственный артефакт был передан слуге, который должен был его продать. Всё хорошо.
Остался один невыясненный вопрос — моё содержание. Сколько мне будут платить на службе у самого Повелителя? Я укорил себя за некоторую нерешительность, за то, что не поинтересовался у Фархада. Надо будет при первой возможности спросить.
В раздумьях я машинально опустил взгляд на свои руки и обратил внимание на перстень. Тот самый, что нашёл в странной пещере ещё в Империи, который теперь красовался на моём большом пальце левой руки. Я всматривался в него, и не знаю, откуда пришла эта идея, но я, отведя глаза и устремив взгляд в сад, потихоньку стал вливать в него силу из нитей, пропуская её через себя.
Сначала ничего не происходило. Я уже хотел прекратить бесполезное занятие, как вдруг заметил бабочку. Она пролетала мимо, и её полёт... замедлялся. Медленно, плавно, словно время для неё текло сквозь патоку. Ещё мгновение — и она застыла прямо передо мной, замерла в воздухе, расправив ярко-оранжевые крылья с чёрными прожилками.
Я замер, боясь шелохнуться.
Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Не шелестели листья на деревьях, не слышалось пения птиц, даже лёгкий ветерок, который только что приятно обдувал лицо, исчез. Всё замерло.
Осторожно встал со скамейки. Движения давались легко, словно время для меня текло как обычно. Прошёлся по дорожке по направлению к дому и замер.
Второй слуга, Рашид, стоял с веником посреди двора, подметая брусчатку. Он замер в неестественной позе — одна нога чуть приподнята, рука с веником занесена для следующего взмаха. Глаза открыты, но абсолютно пустые, невидящие.
— Рашид! — позвал я.
Тишина. Ни ответа, ни движения.
Я подошёл ближе, тронул его за плечо. Тело было тёплым, но безжизненным, как у спящего, которого невозможно разбудить.
Меня пробрал холод.
До меня дошло. Перед тем как заметить этот необычный эффект, я наполнял силой перстень. Тут же вспомнились слова из трактата старого магистра Альдрика — о сопряжении магии пространства и времени. Теории, которые казались мне тогда лишь отвлечёнными рассуждениями старого учёного, вдруг обрели пугающую реальность.
Снова взглянул на перстень на большом пальце левой руки. Он слабо мерцал тёмно-золотым светом.
Страх кольнул сердце. А что, если я останусь здесь навсегда? В этом застывшем мире, где нет ни звука, ни движения? Где даже бабочка замерла в полёте?
Судорожно начал перебирать в памяти свои действия. Я вливал силу в перстень. Значит, нужно попробовать сделать обратное — потянуть силу из него, влить обратно в нити. Или просто представить, что я забираю силу из артефакта.