А я завалился на подушки и закрыл глаза. День определённо удался. Мы поймали преступника. Ценой пары синяков.
Утолил жажду холодным, сильно разбавленным вином, которое принёс Карим. Напиток приятно освежил пересохшее горло, но сил на что-либо ещё не осталось.
— Карим, — позвал я устало, — помоги раздеться.
Слуга подошёл бесшумно, ловко и бережно снял с меня халат, саблю, пояс, помог стянуть сапоги.
— Спокойной ночи, молодой господин, — произнёс Карим, принимая последнюю часть одежды.
— Спасибо, Карим.
Он вышел, а я повалился на кровать и уставился в потолок. Мысли не отпускали, крутились в голове, как заевшая пластинка.
Перстень. Тот самый, что останавливает время.
Почему я не вспомнил о нём в тот момент? Почему не использовал? Замедлил бы время, уклонился бы от этого чёртова сапога, а потом открыл бы портал прямо перед этим ублюдком — и разрезал бы его пополам. Ладно, не портал, можно и без расчленения, просто ударил бы его по затылку камнем или палкой. Чисто, надёжно, без риска получить по лицу.
А я... я просто забыл. В горячке боя, в адреналиновом угаре вылетело из головы.
Мысленно отругал себя за эту оплошность и тут же провалился в сон.
А в это время во дворце Шамсахара, в личных покоях Повелителя, разворачивалось совсем иное действо.
Фархад ибн-Аббас аль-Наджи стоял перед Повелителем, и на лице его играла та самая актёрская улыбка, которую он приберегал для особых случаев.
— О великий господин, — начал он с низким поклоном, — позволь поведать тебе историю о том, как мы избавили столицу от ещё одной опасной твари.
Повелитель Джалаладдин, великий Шахиншах, откинулся на подушки и приготовился слушать. В его глазах уже горел тот самый огонёк, который появлялся, когда Фархад начинал свои театральные представления.
— Мы разыскивали след этого негодяя три дня, — Фархад заходил по комнате, жестикулируя. — Маг жизни, питающийся людьми. Представляешь, великий господин, настоящий упырь, только в камзоле и со светскими манерами!
Он резко развернулся, выставив вперёд руку:
— И вот мы находим его в тёмном переулке. Держит очередную жертву за горло, высасывает из неё жизнь. Я выхожу вперёд и приказываю: «Эй ты, мерзавец! Отпусти его!»
Повелитель подался вперёд, заинтригованный.
— А он что?
— А он, представляешь, великий господин, с наглой мордой поворачивается и говорит: «Идите своей дорогой». Вежливо так, уверенно. И жертву не отпускает!
Фархад изобразил эту сцену — как стоял, как враг повернулся, как жертва обмякла в воздухе.
— Ну я, конечно, сразу магию применил, — Фархад выбросил руку вперёд, словно создавая воздушный кокон. — Но эта отрыжка Аждабанда оказалась быстрым! Увернулся, представляешь? Прыгнул на стену, оттолкнулся, кувыркнулся в воздухе и побежал прямо на нас!
Он резко отскочил в сторону, показывая, как увернулся от атаки.
— Я — в сторону, а он прёт прямо на молодого мастера Андрея, который стоял позади. И тут наш портальщик... — Фархад сделал паузу для драматического эффекта, — прямо на бегу открыл разрыв пространства!
Повелитель восхищённо присвистнул.
— И что? Зацепил?
— Ещё как зацепил! — Фархад рубанул воздух ребром ладони. — Краем портала срезал ему руку! Чисто, как бритвой! Но этот гад даже не остановился — сапогом Андрею в лицо заехал, гад такой!
Фархад изобразил удар, потом хлопнул себя по лбу:
— А тут из темноты — бац! — наша Лейла со своим молотом! Как даст ему! Он и отключился.
— Жив? — быстро спросил Повелитель.
— Жив, жив, великий господин, — успокоил Фархад. — Мы его аккуратненько в кокон — и в тюрьму. Андрей, правда, от удара сознание потерял, но наш Надир, маг жизни, его быстро на ноги поставил. А потом Короткий Путь портал прямо к тюрьме открыл — мы сдали этого негодяя начальнику стражи. Там его уже заковали, руку отдельно артефактору отдали для изучения.
Повелитель удовлетворённо кивнул, поглаживая бороду.
— Отличная работа, Фархад. Твои бойцы молодцы. — Он помолчал, обдумывая что-то. — Особенно отметь этого молодого мастера Андрея. И Лейлу. Они заслуживают отдельного поощрения. Я подумаю, как их наградить.
— Благодарю, великий господин, — Фархад низко поклонился. — Твоя милость безгранична.
— Ступай, — отпустил его Повелитель. — Ты заслужил отдых.
Фархад вышел из покоев, и едва дверь за ним закрылась, как актёрская маска слетела с его лица. Он расслабил плечи, потёр шею и удовлетворённо выдохнул.