— Вот это... — выдохнул я восхищённо. — Вот это, наверное, и есть тот самый большой портал, о котором рассказывал магистр Элриан в академии.
— Вот это я понимаю — портал, — раздался игривый голос Лейлы. Она стояла рядом и с усмешкой смотрела на меня. — А ты так можешь?
— Я тоже так могу, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Только не хочу.
И добавил про себя: «Наверное».
Повелителю по статусу не положено было ждать. Первыми в портал двинулись гвардейцы — ровными рядами, не нарушая строя.
— Пошли, — скомандовал Фархад, и наша группа двинулась следом за ним.
Я отметил, что наше положение было выше придворных. Те расступались перед нами, давая дорогу, и мы прошли почти вплотную к воинам личной гвардии. Фархад шёл впереди, и никто не смел его остановить.
Мы перешли.
И оказались в совершенно ином мире.
Перед нами раскинулся небольшой городок с глинобитными домиками, окружённый когда-то плодородными, а теперь иссушенными землями. Поля, что должны были зеленеть, потрескались от зноя. Жидкие колосья пшеницы поникли, не в силах поднять головы. Даже сорняки и те выглядели пожухлыми. Вдалеке, на выгоне, бродил тощий скот, обгладывая последние остатки растительности. Воздух был сухим и горячим, пахло пылью и безнадёгой.
Здесь не было дождя уже очень давно. Это чувствовалось во всём.
Как будто из ниоткуда перед Повелителем возник роскошный диван с высокой спинкой, устланный парчовыми подушками. Шахиншах с комфортом разместился на нём.
Нам же, «Лучам», оставалось просто стоять и ждать.
Но долго ждать не пришлось. Подъехали повозки, и началась суета. Слуги — десятки, если не сотни — принялись за дело с методичностью, отточенной годами тренировок. Одни разгружали тюки с тканью, другие сноровисто вбивали колья, третьи натягивали шатры. Ещё через несколько минут на пустом месте вырос целый лагерь — навесы для знати, шатры для стражи, полевые кухни, откуда уже потянуло дымком и запахом еды.
— Смотри, — Фархад тронул меня за плечо, указывая на группу людей, идущих от города.
Их было человек двадцать, все в лучших одеждах — видно, что нарядились по случаю, несмотря на жару и пыль. Впереди шагал пожилой, но ещё крепкий мужчина с длинной седой бородой, в богато расшитом халате и высокой чалме.
— Это наместник Повелителя в Вади-аль-Шарки, — пояснил Фархад. — Уважаемый Рашид аль-Барзани. За ним — старейшины, лучшие люди города.
Процессия приблизилась к дивану, где восседал Повелитель. И тут все они — от наместника до последнего старейшины — рухнули на колени, коснувшись лбами пыльной земли.
— О великий, наимудрейший, всемилостивейший Повелитель! — голос наместника дрожал от волнения и надежды. — Да продлятся дни твои, да пребудет с тобой благословение всех стихий! Мы, нижайшие рабы твои, молим тебя о чуде! Уже третий месяц небо не даёт нам влаги. Посевы гибнут, скот худеет, люди отчаиваются. Спаси нас, великий господин! Сотвори дождь! Верни жизнь нашей земле!
Повелитель слушал, не перебивая, с выражением благожелательного внимания на лице. Когда наместник закончил, Шахиншах сделал едва заметный жест рукой.
— Встань, уважаемый Рашид. Встаньте все.
Люди медленно поднялись, не смея поднять глаз.
— Я вижу бедственное положение ваших земель, — произнёс Повелитель, и голос его, негромкий, но властный, разнёсся по всему лагерю, заглушая шум ветра. — Я слышу ваши молитвы. И я помогу вам.
Он встал с дивана. Величественный, прекрасный, словно сошедший с небес. Медленно, с достоинством истинного властелина стихий, он поднял руки к небу.
Я замер, боясь дышать.
Прошла минута. Другая.
И вдруг...
Небо, ещё секунду назад безжалостно синее и выжженное, начало меняться. С северо-запада, со стороны далёких гор, поползли тучи. Сначала лёгкие, почти прозрачные, они на глазах темнели, набухали влагой, затягивая небосвод серой, тяжёлой пеленой.
— Ого, — выдохнул я.
Тучи становились всё плотнее, всё чернее. Солнце скрылось за ними, и мир погрузился в сумрак. Ветер стих, воцарилась напряжённая, звенящая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком моего сердца.
И тут грянул гром.
Звук был такой силы, что я чуть не подпрыгнул на месте. Казалось, сами небеса раскололись надвое. Лейла рядом со мной вздрогнула и тихо выругалась.
А потом хлынул дождь.
Сначала крупные, редкие капли застучали по пыльной земле, вздымая маленькие фонтанчики пыли. Потом чаще, чаще, и вот уже вода полилась сплошным потоком, стеной, завесой, скрывшей от глаз весь мир.