Очередное утро началось как под копирку. Я сидел под навесом, завтракал яичницей с колбасками, запивая ароматным чаем. Карим, как всегда, бесшумно прислуживал, но сегодня в его движениях чувствовалась какая-то особая задумчивость.
— Молодой господин, — начал он как бы невзначай, — не кажется ли вам, что ассортимент наших артефактов мог бы быть более разнообразным?
Отложил вилку и посмотрел на него. А ведь верно! Я совсем забыл про те листы, куда скопировал несколько описаний из трактата старого магистра Альдрика.
— Ты прав, Карим. Подожди-ка...
Поднялся из-за стола, прошёл в спальню, достал из пространственной сумки заветные листы и вернулся на террасу. Разложил их на столике, принялся перечитывать, выбирая самый простой в изготовлении.
«Линза Искажения», — прочитал я. — Плоский, отполированный кусок горного хрусталя в медной оправе. На обратную сторону наносится соответствующий рисунок, напоминающий глаз насекомого. Не требует постоянной подпитки. Активируется насыщением силой».
Я задумался. Ингредиенты: горный хрусталь, медная оправа, клей, серебряный порошок. И схема, похожая на глаз насекомого. Всё достаточно просто, но эффект должен быть интересным.
— Карим, принеси писчие принадлежности.
Слуга мгновенно исчез и через минуту вернулся с бумагой, чернилами и перьями. Я перенёс на листок схему глаза насекомого — сложный рисунок, который предстояло нанести на артефакт.
— Вот что, Карим, — обратился к слуге. — Нужно приобрести заготовки для линзы искажения. Сама заготовка должна быть круглой, из горного хрусталя, качественно отполированного. И в медной оправе, обязательно с ушком для шнурка — чтобы можно было носить на шее.
Карим внимательно выслушал, кивая.
— Я всё понял, молодой господин. — Он помолчал и добавил с практичной деловитостью: — А не приобрести ли нам две подобные заготовки? Мало ли что — вдруг одна испортится в процессе работы?
Такой деловой подход мне понравился.
— Разумно, Карим. Покупай две.
Слуга тотчас удалился, а я решил прогуляться. Но в этот раз направился не к стене, а ближе к центру — стоило осмотреть дворцовую площадь и то, что окружает резиденцию Повелителя. На всякий случай.
Поскольку я уже был на площади, то сразу открыл туда портал.
Дворец возвышался монументальным сооружением из светлого камня. Высокие стрельчатые окна, искусная резьба, башенки с золотыми шпилями — всё это производило неизгладимое впечатление. У главных ворот, окованных бронзой, замерла личная гвардия Повелителя. Воины в сверкающих доспехах, с длинными копьями, стояли неподвижно, словно изваяния. Лишь глаза едва заметно следили за каждым приближающимся.
Прошёлся по периметру, запоминая расположение улиц, прилегающих ко дворцу, отмечая про себя посты стражи, караульные будки, даже расположение фонарей. Мало ли что может пригодиться.
Но азарт, живший во мне всё это время, был связан не с прогулкой. Я думал о новом артефакте, о линзе искажения, о том, как она будет работать. Прогулка окончательно наскучила.
Глава 19
19
Я открыл портал и шагнул на террасу своего дома. Уселся под навесом в ожидании Карима.
Слуга вернулся довольно быстро. Едва заметив меня, он радостно, чуть громче обычного, сообщил:
— Молодой господин! Я купил две заготовки! Отличный мастер-ювелир, уважаемый Хаким, сделал их быстро и недорого — всего по пятнадцать серебряных за каждую!
Он поднялся на террасу и с гордостью положил передо мной две круглые заготовки.
Горный хрусталь сиял идеальной полировкой, медная оправа блестела, ушки для шнурков были надёжно припаяны. Именно такими я их и представлял.
— Отлично, Карим. — Я довольно кивнул. — А теперь пригласи, пожалуйста, Лейлу. И пусть захватит магический состав — клей и серебряный порошок.
Я решил, что первый артефакт изготовлю сам, прямо при рабыне. Пусть видит процесс и тут же повторит.
Вскоре Лейла поднялась на террасу, неся плошку с уже замешанным составом. Встала чуть поодаль, готовая наблюдать.
Взял тончайшую кисть, обмакнул в мерцающую серебряную массу и, сверяясь с листком, начал выводить изображение глаза насекомого на обратной стороне линзы. Линии ложились ровно, складываясь в причудливый, но строго выверенный рисунок. Работал методично, не торопясь, понимая, что любая ошибка испортит артефакт.