Повелитель присвистнул.
— И тут меня осенило! — Фархад воздел палец к потолку. — Я вызываю молодого мастера Андрея. Подношу руку к перстню и говорю: «Ты мне нужен».
Он сделал паузу и продолжил с комичным выражением:
— И представляете, великий господин, не проходит и пары мгновений — открывается портал, и оттуда вываливается наш Короткий Путь... В ночной рубашке! В нижнем белье! Взъерошенный, сонный, с глазами по пять монет! Стоит, хлопает ресницами и не понимает, где он и что происходит!
Повелитель рассмеялся — открыто, искренне.
— Бедный мальчик! И что дальше?
— А дальше мы втроём пытались затолкать этот проклятый ящик в портал! — Фархад изобразил натужное пыхтение, упираясь плечом в воображаемый предмет. — Он тяжёлый, господин, зараза! Мы тужились, краснели, жилы на шеях вздувались! Я, Фарид, Андрей в ночной рубашке — такая себе картина, скажу я вам!
— И затолкали? — с интересом спросил Повелитель.
— Затолкали! — гордо объявил Фархад. — Всё-таки втроём — сила! Ящик рухнул в Зале Солнца Бездны, мы все трое обессиленно сползли на пол. Андрей, бедняга, посмотрел на свою перепачканную рубашку, вздохнул и ушёл досыпать. А мы с Фаридом остались сторожить эту опасную находку.
Повелитель одобрительно кивнул.
— И где сейчас этот ящик?
— Пока в резиденции Солнца Бездны, великий господин, — ответил Фархад, становясь серьёзнее. — Под охраной Фарида ибн-Хакима. Я прошу дозволения убрать его в тайное защищённое хранилище в подвале дворца либо отправить в тюрьму для магов.
Повелитель задумался, поглаживая бороду.
— В тюрьму? Нет. Если там действительно опасный магический объект, ему место в хранилище дворца. Там надёжнее.
— Тогда прошу вашего распоряжения, великий господин.
— Распоряжусь. Завтра Джафар аль-Рашид, мой личный портальщик, поможет с перемещением этого ящика. Он знает, куда и как.
Фархад слегка замялся:
— Великий господин, позвольте заметить, что мастер Андрей тоже мог бы...
— Мог бы, — мягко, но властно перебил его Повелитель. — Но молодому мастеру рано знать, где находится защищённое хранилище. Пусть сначала выслужит доверие.
Фархад сразу понял намёк и склонил голову:
— Всё понял, великий господин.
Повелитель удовлетворённо кивнул и вдруг, хитро прищурившись, спросил:
— Кстати, Фархад, а почему мне докладывают, что твой новый Луч Солнца Бездны бегает по улицам и ловит мелких воришек? Он у тебя в городскую стражу перевёлся?
Фархад через силу улыбнулся — он надеялся, что эта тема не всплывёт, но Повелитель, как всегда, был в курсе всего.
— О великий господин, позволь объяснить, — начал он, стараясь придать голосу положительные интонации. — Я поручил молодому мастеру Андрею лучше узнать город. Чтобы он в любой момент мог открыть портал туда, куда я прикажу. И во время одной из прогулок он заметил воришку, который убегал от городской стражи.
— И?
— И он, как человек, состоящий на службе великому повелителю, решил помочь стражникам. С лёгкостью обезвредил преступника и передал их властям.
Повелитель усмехнулся:
— Только один раз?
Фархад вздохнул:
— Честно говоря, великий господин, потом ещё пару раз. Охотничий инстинкт взыграл в молодом человеке. Думаю, это чувство вам знакомо.
Повелитель понимающе кивнул:
— Знакомо. Очень знакомо. И что ты сделал?
— Поговорил с ним, — ответил Фархад. — Объяснил, что каждый должен заниматься своим делом. Что его задача — не воришек ловить, а быть готовым открыть портал в любую минуту.
— Правильно, — одобрил Повелитель. — Ты зорок, Фархад. Ибо истинный наставник не тот, кто держит ученика в узде, а тот, кто вовремя укажет ему на верную тропу.
Он откинулся на подушки и блаженно потянулся:
— Спасибо, Фархад. Развлек ты меня сегодня. И история с ящиком, и про ночную рубашку... Ступай.
Фархад низко поклонился и попятился к выходу:
— Покойной ночи, великий господин. Да продлятся твои дни.
Тяжёлые двери приёмной закрылись за его спиной, отрезая от мягкого света и аромата благовоний.
Фархад выдохнул, расслабил плечи, и актёрская маска слетела с его лица. Глаза потухли, спина ссутулилась — он мгновенно превратился из блистательного рассказчика в усталого пожилого человека.
— Уф-ф-ф, — выдохнул он, растирая шею.
Он не спеша двинулся по коридорам дворца к выходу. Тишина, нарушаемая лишь его собственными шагами, действовала успокаивающе. Ночь обволакивала, дарила покой.