– Дженн Чарльз! Дэниел Хендрикс! Выходите из дома. У нас ордер на ваш арест.
Прошла минута. Он услышал, как Дженн и Хендрикс тихо переговариваются между собой. Билли, потеряв равновесие, задел головой сиденье унитаза. Гибсон быстро нагнулся и положил руку ему на затылок, чтобы тот больше ничем не гремел. В этот момент агент снова подал голос и приказал выходить из дома.
Уже не так дружелюбно, как раньше…
Чья-то рука сняла с его головы капюшон, и Джордж Абэ понял, что стоит на коленях на каком-то откосе. А внизу простиралась большая долина. Над головой простерлось великолепное, усыпанное звездами ночное небо. Его вдруг поразило то, как не хватает такого неба человеку, постоянно живущему в городе. И почему только в такие, отнюдь не самые приятные, а возможно, и последние моменты в своей жизни человек способен замечать подобные вещи?
Он откинул назад голову, надеясь размять шейные мышцы. Его запястья были скованы наручниками за спиной; туго стянуты были даже руки чуть выше локтей, отчего плечи мучительно ныли. Как он ни пытался, никак не мог найти положение, чтобы снять напряжение со спины, и его руки почти полностью затекли.
Тот, кто его допрашивал, задал всего два вопроса: где Дженн Чарльз и Хендрикс и что произошло с его консалтинговой фирмой? Такие вопросы ему задавали много раз, но это не имело никакого значения. На первый Джордж не отвечал. Ни при каких обстоятельствах. Он чувствовал, что, как только выдаст своих людей, его сразу же ликвидируют. Что касается второго вопроса, то Абэ понятия не имел, что они имеют в виду. Они твердили, будто все кабинеты обесточены, вся мебель вывезена. На первый взгляд это выглядело весьма странным. Вероятно, какая-то уловка, чтобы как-то развязать ему язык. Невзирая на боль и кровь, он прилагал усилия к тому, чтобы как-то сосредоточиться…
Во время второго раунда «опросов» ему особенно крепко досталось. Головорез из команды Тайтуса не жалел кулаков. Левый глаз Джорджа окончательно заплыл, а нос явно был сломан. Кровь запеклась у него на подбородке и испачкала всю манишку его рубашки. Верзила был праворуким, и Джордж чувствовал сильную боль в левом боку, подозревая, что сломано несколько ребер…
Когда они занялись им в третий раз, он заподозрил, что дело принимает серьезный оборот. Но на него надели капюшон и куда-то повели…
Его запихнули в багажник старого пикапа и везли по ухабистой дороге. Потом выволокли и поставили на колени. Вообще, от подобной перемены Джордж даже почувствовал некоторое облегчение. При этом он отнюдь не тешил себя какими-то иллюзиями о том, что его положение стало лучше, и прочей ерундой…
Тайтус, должно быть, уже получил то, что ему было нужно. Каким-то другим, известным только ему самому, путем. А значит, Дженн и Дэну теперь явно не поздоровится. По крайней мере, Гибсон Вон был в безопасности, хотя Джордж не раз спрашивал себя, будет ли это иметь теперь хоть какое-то значение. Бенджамин Ломбард явно собирался пойти ва-банк. Его уже не остановить…
К Джорджу подтащили еще кого-то. Голову человека закрывал капюшон. Капюшон вскоре сняли, и Абэ увидел насмерть перепуганного Майка Риллинга. Он был в наручниках, но, кажется, цел и невредим.
Майк внимательно всмотрелся в лицо Джорджа.
– Джордж?
– А ты что здесь делаешь?
Риллинг молча покачал головой.
– Майк, что ты здесь делаешь? Что ты им сказал?
– Все нормально, – неопределенно ответил он. – Я обо всем позаботился.
– Что ты сделал, Майк?
– Они просто хотят поговорить с Дженн и Дэном. И уладить все мирным путем.
– Посмотри сюда! Как я тебе? Мирным, говоришь?
Риллинг старался не встречаться с ним взглядами.
– Что ты им сказал? – потребовал Джордж.
Майк не успел ответить. Их разговор прервал одиночный выстрел, эхо которого прокатилось по долине. Риллинг уткнулся лицом в грязь и замер. Джордж увидел, как из его затылка вытекает кровь, и ее слабые пульсации означали последние судороги уже мертвого сердца…
Джордж прохрипел что-то и вскочил на ноги. Его похититель тут же приставил дуло пистолета к его голове и быстро утихомирил сильным ударом по плечу. Абэ тяжело выдохнул и посмотрел на ночное небо, зная, что уже не услышит выстрел, который сейчас его убьет.
– Ридж, что там у тебя? Прием, – раздался чей-то пронзительный голос в наушниках. Где-то совсем – рядом.
Дуло пистолета сразу убрали.
– Один из этих двоих готов. Прием.
– Кто?
– Риллинг. Прием.
– Хорошо, оставайся на месте. До связи.
– Понял тебя.
Потом тот, кто охранял его, удалился, оставив Джорджа стоять на коленях – Абэ опустил голову и наблюдал за ним через плечо, – и направился обратно к пикапу. Подойдя к машине, он лениво прислонился к переднему крылу. В его наушниках слышались какие-то звуки, и мужчина то и дело отвечал что-то, в основном короткими, рублеными фразами, но издали разобрать было почти невозможно.