Есть во всем этом некая ирония – охотники не подозревают, что на них тоже идет охота. И если они найдут свою добычу, для них это будет означать смерть. Тинсли это не волновало, однако на мгновение он задался вопросом: а сам бы он узнал, что на него охотятся? Не слишком ли легкомысленно думать, что он один идет по их следу? Мысль об этом заставила его усмехнуться. Тогда это будет поистине волнующая интрига. Послать киллера против киллера; одним ударом обрубить все концы. Сомнительно, конечно, но вполне в пределах возможного. Придется быть особенно внимательным, чтобы исключить подобный поворот событий.
В каком-то смысле Тинсли даже желал этого. Порученная ему работа была слишком обыденной, и перспектива убить их всех никак его не волновала. С Хендриксом он управится быстро, с Дженн Чарльз… Ну, она, наверное, потребует внимания. На этом, собственно, и всё. Тинсли кое-что знал о Гибсоне Воне, однако не слишком волновался.
Похоже, пятница была для них важнейшим днем, но пока фарт не шел. Видимо, придется им уходить с пустыми руками. Надо было отлить и перекусить. Тинсли не чувствовал острой необходимости ни в том, ни в другом, однако он привык доверять своим часам. А сейчас они сообщили, что наступило время для отправления естественных потребностей.
Его сотовый завибрировал. С холодным любопытством Фред прочитал СМС-сообщение. Итак, это произошло. Он посмотрел в парк. Женщина встала с парковой скамейки и ушла. Однако он тут же заметил ее силуэт у фонтана. Она обошла группу людей, сидевших за столиками возле библиотеки, и задержалась, чтобы наполнить бутылку водой из фонтана. В машине по-прежнему маячил силуэт раздраженного мужчины. Тинсли видел, как он оживленно разговаривал с кем-то по телефону. Ему было бы любопытно увидеть лицо другого человека, который ускользал от него все эти годы. В конце концов, это и была его главная цель. Незавершенная когда-то работа, из-за которой он и оказался сейчас здесь. То ли десять лет назад убил не того человека, то ли у убитого оказался сообщник, которого он, Тинсли, просмотрел. Время, как всегда, дало этому человеку ложную уверенность в собственной безопасности, и он появился снова. Скоро Тинсли докажет ему, что он ошибся.
Остальные двое для него – лишь дополнительный расходный материал.
Они его просто-напросто надували. Причем самым наглым образом. Вице-президент чувствовал это. Ломбард резко поднял руку и посмотрел на часы. Почти без десяти семь вечера. Он уже около семи часов торчит в своем чертовом кабинете в Сенате и от нетерпения то постукивает пальцами по столу, то вращает ими.
И все ради беззубого закона об иммигрантах, проект которого пылится в Сенате с начала весны. И вот теперь каким-то чудом, за несколько дней до решающих праймериз в Калифорнии, сенаторы вынесли этот проект на голосование. Партийный организатор фракции большинства в Сенате, полагавший, что голоса разделятся поровну, сообщил Ломбарду, что ему, как вице-президенту, необходимо находиться в Вашингтоне, чтобы разрешить эту тупиковую ситуацию.
Лидер сенатского большинства заверил его, что голосование будет стоять первым в повестке дня, поэтому Ломбард сразу же полетел в столицу и прибыл в Капитолий уже в половине двенадцатого на дневное голосование. Из-за разницы во времени ему необходимо было возвращаться в Даллас во второй половине дня, чтобы успеть принять участие в нескольких важных встречах в рамках избирательной кампании. Вместо этого ему неожиданно пришлось столкнуться с откровенной затяжкой времени, внесением неуместных поправок, а потом еще и с провалом голосования по вопросу о прекращении обсуждения проекта закона. Всякий раз, когда поименное голосование по вопросу о принятии закона казалось неизбежным, возникала какая-нибудь новая причина отложить его. Теперь Ломбард опасался, что они могут вообще перенести голосование на завтра, а значит, он сможет попасть в Даллас в лучшем случае не раньше, чем в субботу днем.
Подобное развитие событий не было случайностью или совпадением. Это слишком очевидно. Ломбард знал по собственному опыту, как ведутся игры в Сенате, и мог себе представить, как в эту минуту веселится в своем кабинете лидер сенатского меньшинства. «Ладно, веселись, пока можешь», – подумал Ломбард. За последние несколько часов в неофициальную повестку первых его мероприятий после избрания было внесено изменение, имеющее целью лишение места в Сенате этого приколиста.