Ломбард опять посмотрел на часы. Он никому не признался бы в этом, но его избирательная кампания находилась в надежных руках, а его команда вполне могла один день обойтись и без него. Флеминг была на коротком поводке, и если данные опросов стоят тех средств, которые Бенджамин в них вложил, то на следующей неделе именно он и будет выдвинут в кандидаты…
Однако эта ситуация в Пенсильвании вызывает у него сильнейшую изжогу. Час назад Эскридж прислал ему шифрованное послание, сообщавшее о том, что Гибсон Вон, возможно, и в самом деле нашел человека, который похитил его дочь. Это было непостижимо. И хотя обычно Ломбард умел решать сразу несколько проблем, на этот раз он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Он желал знать, что происходит, и притом немедленно.
А вместо этого приходилось сидеть тут, как привязанному, в окружении ушей, которым он совершенно не мог доверить никакой информации, да еще и не имея возможности спокойно позвонить, чтобы узнать свежие новости. Впервые за восемь лет быть вице-президентом Соединенных Штатов оказалось крайне неудобно. Подумать только: в твоих руках неограниченная власть над всем миром, а ты не можешь повлиять на розыски собственной дочери! Ломбард снова посмотрел на часы и завел их до упора.
– Мистер вице-президент? – В дверях его кабинета стоял молодой помощник.
– Да? Ну, что, они готовы наконец?
Помощник печально покачал головой.
– Что на этот раз? – рявкнул Ломбард.
– Новая поправка, сэр.
Ломбард почувствовал, как кровь бешено приливает к его вискам.
– Сколько времени займет обсуждение?
– Часа полтора… может, два…
Ломбард опять взглянул на часы. Надо было лететь обратно в Даллас, где предстоит выступать с речью. А еще – поговорить с Ридом и начать подготовку к субботе.
– Закройте дверь, – распорядился он.
Помощник с радостью исчез в холле офиса. Ломбард сел за стол, снял трубку, но потом медленно повесил ее. И долго мрачно смотрел на телефон…
Глава 22
Гибсон остановил «Таурус» на обочине. От проносящихся мимо машин «Форд» слегка покачивался. А Вон сидел, положив руки на руль, и слушал, как тихонько бормочет двигатель на холостых оборотах. Он находился в тридцати милях от Сомерсета. Этого должно быть достаточно. Интересно, будут ли они его преследовать? Гибсон посмотрел в зеркало заднего вида. Ничего. Но это не успокаивало. Хендрикса не увидишь, пока тот не захочет, чтобы его заметили.
Последние тридцать шесть часов были богаты на события. Пользователь WR8TH оказался Кирбом Тейтом, фанатом бодибилдинга. Программа, разработанная Гибсоном, прекрасно выполнила свою работу, отыскав связь пораженного вирусом сервера с компьютером Тейта. В то же время Риллинг проверил его имя в базе данных штата и федералов. Хендрикс и Дженн проследили за Тейтом до самого его дома. К утру следующего дня они были на девяносто процентов уверены, что вышли на того самого парня, которого искали. А к полудню субботы после того, как Риллинг переслал Дженн и Хендриксу файлы с информацией о Тейте, их уверенность переросла в убежденность. Джордж сделал несколько звонков своим знакомым в ФБР и передал дело, которое там когда-то завели против Кирби Тейта.
– Наш приятель в полном дерьме, – сказал Хендрикс. – Провел пять с половиной лет в Фреквилле по ошибочному обвинению. Должно быть, именно там и начал качаться, потому что на фото в полицейском деле он выглядит маленьким тощим сукиным сыном.
– Что он совершил? – спросил Гибсон.
– А вот что: его застали в своем автомобиле с одиннадцатилетней Триш Каспер.
– Он зарегистрирован как сексуальный преступник, – добавила Дженн.
– Ну да. Младший брат девочки запомнил номер автомобиля, отъезжавшего от супермаркета, а ее мать вызвала полицию. Когда Тейта схватили копы, девочка находилась в багажнике его машины. Полураздетая и связанная.
– Он вышел на свободу за полтора года до исчезновения Сюзанны.
– Печально то, что это чудовище должно было сесть за более тяжкое преступление – похищение несовершеннолетней, – сказала Дженн.
– Тяжкое преступление первой степени, – согласился Хендрикс.
– Да, и за него он должен был получить двадцать лет.
– Но местные полицейские переусердствовали во время ареста и избили его, когда он был уже в наручниках, – сказал Хендрикс.
– Сломали ему руку и вывихнули плечевой сустав. Его адвокат сумел с ними договориться, и ему предъявили обвинение по другой статье.