Камера, куда поместили Кирби Тейта, находилась в соседнем складе. Это было помещение размером десять на тридцать футов. Там же Хендрикс оборудовал комнату для допросов. Установил металлические ограждения, скрепленные цепями, и дверь с замком, перекрывавшую половину комнаты. База была обнесена колючей проволокой. В углу лежал соломенный тюфяк – на тот случай, если пленник заслужит право поспать. И ведро, чтобы он мог справить естественную нужду.
Все было устроено довольно примитивно, но добротно и создавало дополнительный эффект воздействия.
Приехав на базу, Дженн и Хендрикс вытащили Тейта из машины, приволокли в камеру и подвесили под потолок. Из-под капюшона раздавалось истеричное квохтание. Тем временем они переоделись в черные комбинезоны и натянули лыжные маски. Скрыв лица, Дженн и Хендрикс дали Тейту надежду на то, что если он пойдет на сотрудничество, то его отпустят. Даже Тейт оказался настолько сообразительным, что понял намек и догадался, что если только увидит лица похитителей, то наверняка умрет…
Затем Дженн сняла с его головы капюшон. Пленник начал испуганно озираться во все стороны. Все разговоры вел Хендрикс. Дженн чувствовала, что Тейт охотнее пойдет на контакт с мужчиной. Кто знает, насколько унизительные отношения складывались у него со взрослыми женщинами…
Правда, у нее были основания беспокоиться за Хендрикса. Он имел многолетний опыт ведения традиционных допросов, а также обладал прекрасной интуицией. Но теперешний случай был чем-то совершенно другим.
Она пару недель натаскивала его, но это все было несколько абстрактно, реальность была совсем другой. Впрочем, беспокоиться не стоило: Хендрикс держался очень естественно.
– Ну, парень, на сей раз ты попал, – начал он.
Тейт попытался что-то пробормотать, но из-за кляпа смог выдать лишь нечленораздельное мычание.
– Неужели ты действительно думал, что сможешь уйти? Что мы тебя не найдем? У меня плохие новости, сынок. Для тебя скоро все закончится. Тебе следовало давным-давно сойти с этого поезда, а теперь ты оказался слишком далеко от дома.
Дженн вытащила кляп изо рта Тейта.
– Я требую адвоката, – выпалил тот.
В ответ Хендрикс рассмеялся.
– Сынок, в аду нет адвокатов.
– Это незаконно! Мне нужен адвокат.
– Я твой адвокат. Чего ты хочешь?
– Вы не смеете! – выкрикнул Тейт. – Я знаю свои права!
– Здесь нет никаких прав, дружище. Ты хоть представляешь, где находишься?
Глаза Тейта расширились, в них плескался животный страх. Он попытался что-то сказать, но изо рта его вырвалось лишь нечленораздельное мычание, словно в нем оставался кляп.
– Выслушай меня хорошенько, – продолжил Хендрикс. – Мы знаем, кто ты. Мы знаем, что ты совершил. Мы просто хотим услышать об этом от тебя. Ты связался с дочерью не того человека, и это уже не исправить. Ты хоть представляешь, какой властью обладает ее отец? Как далеко простираются его возможности? Полагаю, что ты не знал, – или тогда выбрал бы себе другого ребенка, я прав? Ну, вот, парень, ты увяз по самые помидоры. Что сделано, то сделано. Побудь пока здесь и поразмысли над тем, что будет с тобой дальше. Будет это продолжаться долго или быстро закончится. Именно это ты должен для себя решить. Почему я предлагаю закончить побыстрее? Потому что, поверь мне, ты не захочешь застрять здесь надолго.
– Клянусь богом, я не знаю, о чем вы говорите! Не знаю, о чем вообще речь!
Хендрикс влепил ему затрещину. Не сильно, но эффект оказался мощным. Тейт заткнулся и уставился на них с неподдельным ужасом.
– Разговор, который ты завел, – продолжал Хендрикс, – такой разговор только все затягивает и усложняет.
– Я клянусь! – взвизгнул Тейт, переводя взгляд с Хендрикса на Дженн и обратно. Но тут не было доброго полицейского.
Хендрикс приложил к его губам палец.
– Смотри, мы сейчас оставим тебя поразмыслить над своим поведением. Запомни: долго или быстро – решать тебе. Расскажешь правду – все произойдет быстро и безболезненно. Обманешь – и тебе будет очень больно, и продлится это очень долго. Ты меня понял?
Тейт ничего не ответил.
– Ты понял меня? – переспросил Хендрикс угрожающе.
Пленник кивнул.
– Очень хорошо. Мы сейчас оставим тебя, а ты как следует поразмысли обо всем. Мы с напарником пойдем перекусим, а ты расслабляйся тут. Когда мы вернемся, ты расскажешь нам все о Сюзанне Ломбард. Или я сделаю так, что ты пожалеешь о своем упрямстве.
Хендрикс говорил спокойно, равнодушно, как о чем-то обыденном, словно решал, какого пива выпить.
Затем он кивнул Дженн, и они вышли, оставив Тейта болтаться в его камере. Тот пытался остановить их и вопил до тех пор, пока они не закрыли за собой дверь.