Тейт шевельнулся, но не двинулся с места. Гибсон попробовал еще раз. Он говорил тихо, убеждая, уговаривая, стараясь успокоить пленника. Затем поставил вторую бутылку в рукотворную камеру и сел на пол снаружи, стараясь не выглядеть угрожающе.
Тейт понемногу все-таки приблизился к ограде и оказался на свету. Гибсону важно было видеть его глаза. А Тейт взял бутылку и, чуть отодвинувшись, сел, скрестив ноги, напротив.
– Что, добрые полицейские не надевают маски? – вдруг хрипло сказал он.
– С кем ты работаешь? – вместо ответа и без предисловий спросил его Гибсон.
– Что?
– Кто твой сообщник?
– Слушай, мужик, нет у меня никакого сообщника. У меня нет сообщника, потому что я ничего не совершил. То же самое я говорил тем двоим ублюдкам.
– Значит, когда в багажнике твоей машины обнаружили ту девочку, ты был маленьким белым ангелом?
На лице Тейта появилось какое-то странное выражение. Смесь стыда, гордости и еще чего-то такого, отчего у Гибсона по коже побежали мурашки.
– Да, мужик. Я приподнимаюсь все выше и выше. Учись. Знаешь, страх лечит, – Тейт криво усмехнулся такой усмешкой, какой, по его мнению, должен усмехаться честный гражданин.
– А детское порно в твоем ноутбуке?
Усмешка Тейта погасла.
– Мужик, это ничего не значит. Да ладно! Это ж просто картинки. Так, развлекуха. Чисто чтобы удержаться от проблем.
– Просто что-то такое, что помогает не переступить за грань, да?
– Да, мужик, да. Именно – грань. Знаешь… Короче, мой багажник сейчас пуст.
Гибсон с трудом подавил приступ рвоты.
– Эй, мужик, с тобой все нормально? – Теперь Тейт уже откровенно ухмылялся и начал валять дурака.
Гибсон заставил себя улыбнуться.
– Я в порядке. Нет, я понял. Не переступать грань – это очень ответственная штука.
– Ответственная. Верно, ответственная, – согласился Тейт.
– Ты просто делал это для них. Чтобы защитить их.
Тейт энергично закивал.
– Именно. Именно это я и делал. Я больше никому не хотел делать больно.
В мыслях у него существовало представление о себе как о хорошем парне. Он рассматривал журналы с детской порнографией только для того, чтобы не дать вырваться на волю своим плохим порывам. Он делал это ради детей.
Верно.
Особенность человеческого сознания заключается в том, что никто и никогда не думает о себе плохо. И какие бы мерзости ни совершали люди, они всегда думают, что их можно оправдать.
– Так ты поэтому был в библиотеке?
– Ну да. Он сказал, что пятница – это день, когда в библиотеке чистят серверы, поэтому безопасно. Никто не узнает, что я смотрел и скачивал.
– Чистят серверы? – Это была полная чепуха. Никто не занимается этим еженедельно, и уж тем более в публичной библиотеке.
– Да. Он настоящий профи.
– Кто? – спросил Гибсон. – Он – это кто?
– Не знаю, мужик. Парень какой-то. Год назад я получил письмо. Ну, не совсем письмо… Его приклеили к моей входной двери. Написал, что он тоже «любитель» вроде меня. Что нашел меня в Интернете в какой-то базе данных, где содержатся сведения о таких, как я… бывших. У него есть мои фото и адрес. Сказал, что общается со всеми такими в округе, чтобы посмотреть, не получится ли создать небольшой круг «людей с одинаковым складом ума». Так он сказал. Люди с одинаковым складом ума.
– А зачем?
– Чтобы объединить наши… ну, понимаешь… ресурсы.
– Торговать картинками?
– Ну… фотки, там, видео…
Гибсону все стало ясно. Кто-то превратил Национальный реестр лиц, совершивших преступления на сексуальной почве, в социальную сеть для педофилов. Поистине адский стартап!
– Это он тебе сказал, что библиотека чистит свои серверы?
– Ага. Он объяснил, что в пятницу, пока там этим занимаются, в сеть можно выходить анонимно и я могу накачать сколько захочу, и никто не заметит.
– Но только по пятницам?
– Только по пятницам. Парень все просчитал и сам проверил.
– Так… Кто этот парень, Кирби?
– Мужик, да не знаю я! Никогда его не видел.
– Да ладно!
– Не, серьезно. Это было типа правило номер один – все анонимно, никто никого не знает, поэтому, если что, никто никого не сдаст.
– Однако он знал, кто ты такой.
– Что?
– Послушай, он ведь вышел с тобой на контакт. Значит, он знал, кто ты.
Очевидно, подобная мысль Тейту никогда не приходила в голову.
– Да, но я-то не знал, кто он, поэтому…
Гибсон видел, как Тейт смутился от собственной глупости.
– Кирби, анонимность обеспечивается только в том случае, когда личность каждого остается тайной для всех.